Я твой Ад (СИ)

— Нет, не сделаем, — возражаю, но без нажима.

Она явно на взводе. И ей страшно… А когда хватается за живот, я понимаю, что ещё и чертовски больно.

Дёрнувшись к Вике, обнимаю сзади и запускаю руки под футболку. Положив ладони на живот, сразу чувствую, как наша малышка там буйствует.

У Вики начались схватки. Но вместо того, чтобы ехать в роддом, она сначала принялась убираться в детской, а потом ещё и собирать сумку.

— Шшш… — шепчу возле виска жены. — Оставь сумку в покое, и поехали… Я всё тебе привезу позже.

— Нет, — отрезает Вика. — И как только она родится, мы сделаем тест на отцовство!

Опять она об этом…"

"Мы уже восемь месяцев как женаты. Правда, свадьба состоялась не на следующий день, как я тогда планировал, а лишь через неделю. Вика проходила обследование, и всю эту неделю врачи следили за её здоровьем и здоровьем нашего ребёнка. Тогда мы ещё не знали, что у нас будет девочка.

На протяжении восьми месяцев Вика неустанно убеждала меня, что это мой ребёнок. Провела какие-то математические расчёты, даже консультировалась с врачом по этому поводу. И заверила меня, что по срокам только я могу быть отцом. И я ей верю! А она всё равно настаивает на тесте. Словно ошеломлена моим неожиданным спокойствием. Думает, что я просто перевариваю всё это внутри, не показывая истинные эмоции.

Но это не так. Я верю ей!

А ещё и без теста знаю, что дочка — моя! Потому что после стольких лет ада просто не может быть иначе. И я, и Вика заслужили тихий семейный рай!

— Вик… — говорю еле слышно, — ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю…

Нежно поглаживаю её живот, чувствуя, как наша дочь немного успокаивается.

Вика прижимается ко мне спиной. Пристроив затылок на моём плече, поворачивает голову и находит мои губы. Нежно целует, отдавая всю себя… ровно до того момента, пока по её телу не пробегает дрожь, и вновь не начинаются схватки.

— Ай! — на этот раз она всё-таки не может скрыть того, что ей больно.

Правда, в силу характера старается сдерживаться. Виктория Соколова всегда была сильной.

Встретив Вику Куприну, я понял, что эта девушка сломана. Она была словно фарфоровая кукла, которую практически растоптал этот ублюдок. К счастью, теперь он находится за решёткой. Отец Вики проследит, чтобы он остался там надолго.

Сейчас Вика абсолютно счастлива, нося мою фамилию. Она не стала вновь Викторией Соколовой. И не осталось Куприной. Теперь она просто моя жена. Прекрасная сильная женщина. А иногда слабая. Понимающая. Любящая так, что готова доказывать моё отцовство. Невероятная… И она — моя!

— Ладно, я согласна ехать, — сдавленно шепчет Вика, отстраняясь и усаживаясь на край кровати.

Усиленно гладит живот, пока я, присев на корточки, надеваю на её ноги сапожки.