Я – твой должник
Фикси – большая любительница все привести в порядок. Все, кроме собственной жизни. Ее маленький бизнес прогорел несколько лет назад, когда первые же клиенты не заплатили по счетам. Уже много лет она безответно влюблена в ослепительного Райана, друга ее брата, который как раз вернулся в Лондон, приведя ее в полное смятение. К тому же Фикси никак не сладит с собственной семьей. Все меняет мимолетная встреча и, казалось бы, пустяковое одолжение незнакомцу. Шутливая долговая расписка на картонном держателе для кофе вдруг запускает череду событий, которую никак нельзя было предугадать. Так кто же окажется должником в финале?
Вернется завтра, – отвечает Себ и добавляет, словно прочитав мои мысли: – Мы прикидывали, не вылететь ли ей сегодня. Но незачем ей сокращать поездку. Мне здесь хорошо, а у нее там важная конференция.
– Конечно, – киваю я. – Разумное решение.
Ничуть не осуждаю Крикуни. Ни капельки.
Но какая, на фиг, может быть конференция, если твоего парня чуть не убили?
– Все правильно, – добавляю я для верности. Пусть знает: у меня и в мыслях нет наговаривать на его драгоценную. – Давай я тебе воды налью.
Протягивая Себу стакан, я встречаю его испытующий взгляд и напрягаюсь: вдруг он припоминает все, что я наболтала про Бриони в «Фолдс-Плейс»? Надо срочно менять тему.
– Главное – там была полиция, – говорю я. – Кто бы это ни сделал, надеюсь, их поймают.
– Вряд ли, – отвечает Себ. – Но я тоже надеюсь.
И тут он меняется в лице.
– Погоди, ты что, туда ездила? На эту аллею?
Проболталась.
– Да я просто хотела убедиться, что «скорая» приехала, – оправдываюсь я. – И вообще мне по дороге было.
– Не было тебе по дороге, – говорит Себ, и какое-то странное выражение появляется на его лице. – Просто ты мой ангел-хранитель.
– Это вряд ли. А долго тебе лежать?
– День-два, – говорит Себ. – Врачи особенно беспокоились из-за травмы головы. Но, как видишь, я почти в норме.
Он вдруг корчит забавную гримасу, и я невольно смеюсь."
"На некоторое время мы умолкаем и прислушиваемся к голосам в соседней палате. «Почти незаметно», «Да это и шрамом не назовешь», «Скоро будешь как огурчик, Джефф!» – твердят там наперебой.
– На этого парня тоже напали, – кивает Себ на занавеску, и я вздрагиваю. – Знаешь, я человек широких взглядов, но сейчас испытываю что-то вроде жажды мести.
Он улыбается, давая понять, что шутит, но голос его звучит жутко.
– Неудивительно. – Надо поддерживать разговор на оптимистичной ноте. – Уйдешь в мстители?
– А что, – хмыкает Себ. – Включаешь вечером новости – а там я в лосинах и в маске обломком свинцовой трубы размахиваю.
– Подсвечником, – советую я, и мы снова смеемся.
– А ты мстительная? – спрашивает Себ, отпивая глоток воды. – По-моему, ты не из тех, кто проглотит обиду.
– На самом деле нет, пожалуй, – говорю я после короткого раздумья. – Хотя пару лет назад был один случай, которого я до сих пор не могу простить.
– Расскажи, – просит Себ, и в глазах его вспыхивает интерес.
Мне становится неловко.
– Да ну, дурацкая история.
– А я люблю дурацкие истории, – твердо говорит Себ. – И вообще, я инвалид, и меня положено развлекать. Рассказывай.
– Ну… ладно. Пару лет назад я открыла фирму по кейтерингу, и административную работу вела девушка по имени Сара Бейтс-Уилсон.
– Имя вполне злодейское, – признает Себ.
– Именно. В точку. Она вечно все таскала с моего стола. Ручки, всякое такое.

















