Я – твой должник

Впервые за всю жизнь между нами установлена настоящая связь. А то мы смахивали на сломанный электроприбор, которому один путь – в корзину. Но теперь лампочка снова мигает. Есть надежда.

– Я всегда считала Дрю отличным парнем, – говорю я. – Но это не имеет значения, важно, чтобы он подходил именно тебе.

– Что ж, или мы остаемся в браке, или разводимся, – отвечает Николь, проявляя редкое для нее чувство юмора. – Или-или.

И она корчит такую гримасу, что я невольно смеюсь. И теперь, когда наша связь возникла, я должна сказать ей кое-что, причем сию минуту."

"– Николь, надо поговорить еще кое о чем, – выпаливаю я. – Это о другом, но тоже очень важно. Вчера вечером я говорила серьезно. Надо заканчивать с занятиями йогой. Нужно вернуть все в прежнее русло. Иначе Морэг уволится, «Фаррз» разорится, мы потеряем дом, и мама с нами никогда больше словом не обмолвится.

– Фикси, вечно ты преувеличиваешь. – Николь закатывает глаза.

– К сожалению, нет. У нас серьезные проблемы! Боб сказал, – добавляю я для пущей весомости. – Вчера.

Слегка приврала: Боб не говорил, что мы в беде. Но его все уважают. У Николь встревоженный вид.

– Что, так и сказал?

– Да.

– А точнее?

– Сказал… – Я скрещиваю пальцы за спиной. – У вас проблемы, сказал. И это правда! Мы развалили весь магазин, пока мамы не было, и теперь надо все исправлять.

– Я ничего не разваливала, – величественно бросает Николь. – Ты видела страницу в Инстаграме?

Она откидывает волосы назад и смотрится в зеркало в кухонном шкафу.

– Там все преобразилось! Сверх всяких ожиданий. Снимки изумительные!

– Но там же только твои фотографии! – с отчаянием восклицаю я. – И все комментарии – это парни тебе свидание назначают.

– У нас просмотры растут! – тут же возражает Николь. Защищается! Жмем дальше.

– На Рождество нам нужен подъем, – говорю я. – Идеи у меня есть, но понадобится твоя помощь. Обычная помощь в магазине.

– Я не смогу, – немедленно объявляет она. – Я буду недоступна. Я лечу в Абу-Даби.

Она серьезно?

– Ты летишь двадцать третьего, – сурово отвечаю я. – А до тех пор ты свободна. И ты мне помогаешь. И делаешь так, как я скажу. Ясно? Это нужно для «Фаррз», – добавляю я, заметив, как у нее перехватило дыхание. – Для мамы. И для меня.

Некоторое время Николь молчит, глаза у нее сужены. Я смотрю на нее не мигая. Впервые в жизни в споре с ней я настояла на своем.

– Отлично! – Она с шумом выдыхает. – Но таскать я ничего не буду. Инструктор по йоге говорит, что мне нельзя поднимать тяжести. У меня слишком тонкие руки.

– Учту! – Я воздеваю глаза к небу. – А теперь добро пожаловать к кофеварке, твоей новой лучшей подруге!

Испепелив меня взглядом, Николь подходит к кофеварке и разглядывает ее с опаской.

– Она такая… сложная.

– Да, – соглашаюсь я.