Я – твой должник

На соседней улице взвывает полицейская сирена, и мы умолкаем. Мне вдруг вспоминается Райан. До чего Джейк на него похож! Он старается быть таким же. Все время, еще со школьных лет. Крутые знакомства, развязные повадки. Это Райан приучил Джейка жить на широкую ногу, словно они в миллионах купаются. Конечно, амбиций у Джейка всегда было хоть отбавляй. Но лучше бы они никогда с Райаном не встречался. И я тоже.

– Папа забирает меня домой. – Лейла вздергивает подбородок. Она стоит в джинсах, плотно облегающих ее тоненькие ноги, в ботинках на высоком каблуке, на ногтях переливается радужный лак, и вся она исполнена такого достоинства, что мне хочется ее обнять. – А твои вещи в фургоне. Папа будет рад, если ты поживешь с нами.

– Ты вынесла мои вещи? – Джейк сражен очередным ударом.

– Мы сдаем квартиру в аренду, Джейк, – втолковывает ему Лейла, как глупенькому. – Так надо.

– Все в порядке, детка? Из-за чертова трафика пришлось переставить фургон.

Мы оглядываемся, услышав грубоватый голос. Это отец Лейлы, Тони. Я видела его несколько раз, у него строительная фирма в Нортвуде. Крупный, сильный, с мозолистыми лапищами, он с плохо скрываемым презрением оглядывает элегантный костюм Джейка. Слабо верится, что они когда-нибудь поладят.

– Если у тебя проблемы, могу подыскать работу на стройке, – бросает он. – Только опыта у тебя нет, так что плата будет низкая.

– Спасибо, пап! – говорит Лейла. Она устремляет на Джейка взгляд, яснее слов говорящий: «Поблагодари папу!»

– Спасибо, Тони, – выдавливает Джейк так, словно слова его душат.

– Ну вот и ладно, – говорит Тони и уходит. Лейла кидается было за ним.

– Пап, подожди секундочку!

Она разворачивается к Джейку на своих цокающих каблучках. Ее худенькое личико, исполненное решимости, кажется еще красивее, чем прежде.

– Мы ждем в фургоне десять минут, хорошо? Хочешь – езжай с нами, или мы отвезем твои вещи куда скажешь. Но иди со мной только в том случае, если тебе это по-настоящему нужно, Джейк. Ты и я… – Ее голос начинает дрожать. – У нас все может получиться. Для этого не нужно покупать мне дорогие вещи, быть героем и ходить по клубам. Мы можем просто строить всякие планы, радоваться жизни… быть самими собой. Но ты действительно должен хотеть этого, Джейк. – Она тычет пальчиком сначала в него, потом в себя. – Вместе быть самими собой.

Она умолкает, и наступает напряженная тишина. А потом поворачивается и бежит к отцу. Тот подхватывает дочь под руку, и они скрываются за углом. Я с трудом сдерживаю крик: «Давай, Лейла!»

Я набираюсь смелости посмотреть на Джейка – и сердце сжимается от боли. Он опускается на корточки, сгорбив плечи, и вид у него совершенно больной. Наконец он поднимает голову. Нет, он не плачет, но, кажется, близок к этому.