История Ирэн. Гнев (СИ)

Позвала слугу и приказала отнести в покои императрицы и положить на туалетный столик красиво написанные листы с инструкцией.

* * *А в это же время баронесса Елена Михайловна Виленская входила в приют у церкви Св Елены. Ей было плохо, она чувствовала, что с потерей племянника она в скором времени потеряет и брата, тот тоже бросит её и снова уйдёт к этой ужасной женщине. А ведь он обещал, что разведётся, говорил, что император подписал развод. Куда делся тот доверчивый мальчик, которого она растила после смерти родителей? Почему он стал так жесток к своей сестре?

Прислал законника, тот такие вопросы задавал, как будто она умалишённая… Внезапно баронесса остановилась:

— А вдруг он действительно решил отправить её в дом скорби? О нет! Что же делать?

С этими мыслями баронесса зашла в церковь. Её узнали, и одна из монахинь пригласила её пройти к настоятельнице монастыря, при котором был расположен приют и церковь. Елена Михайловна любила с ней беседовать. После разговоров с этой женщиной разум всегда прояснялся и сразу становилось понятно, что надо делать, а чего не надо. Вот и сейчас она нуждалась в наставлении.

Разговор с настоятельницей начался как обычно, сначала та ласково поинтересовалась, что сегодня тревожит баронессу, речь её была плавной, доброй, спокойной. Но постепенно монахиня стала повышать голос, в нём появились властные интонации, речь стала отрывистой, рваные фразы звучали всё жёстче и жёстче, пока наконец монахиня не нависла над побледневшей женщиной и спросила низким вибрирующим голосом: — Чего у бога просишь?

Баронесса растерялась и слова застряли у неё в горле, а настоятельница ещё громче спросила, почти прорычала: — Чего у бога просишь?

И вдруг изо рта у Елены Михайловны, к её полному ужасу, вылетело: — Хочу, чтобы брат вернулся и жил со мной в доме, уважал меня… и племянник с нами.

Но настоятельница, всё так же нависая над несчастной баронессой, прошипела:

— Так не получится, выбирай!

И Елена выплюнула из себя: — брат…

И разрыдалась, закрыв лицо руками. А настоятельница стала гладить её по голове и снова говорить с ней ласковым тоном:

— Ну всё-всё, вот всё и решилось, теперь всё наладится, сейчас пойдёшь домой и жди. К тебе придут и всё скажут.

Проплакавшись, баронесса действительно почувствовала облегчение. Решение принято и почему она раньше этого не поняла, что ей не нужен никакой племянник, шлюхино отродье, не будет его и Серёжа снова будет уважать сестру, она же одна у него родная.

И «просветлённая» баронесса Виленская поехала домой.