История Ирэн. Гнев (СИ)

Письма от Забела и Гайко подтверждали отгрузку мыла и запуск дополнительного производства. Интересный факт от Гайко, что благодаря действиям помещика Лопатина и его дочери Ирэн Виленской удалось не только в невероятно короткие сроки запустить дополнительное производство мыла, но и договориться с послом Ханидана о справедливом разделении произведённого объёма."

"— Как им удалось, — думал Александр, — с ханиданцами невозможно торговаться, они рождаются с этим, и я бы скорее поверил, что Забела подрался с послом и тот был вынужден согласиться, чем в то, что помещик Лопатин и его дочь уговорили Абдул Хамида согласиться. Интересно!

Гайко просил рассмотреть в незамедлительном порядке награждение всех участников разработки мыла дворянскими титулами. Далее шло перечисление фамилий: помещик Лопатин Леонид Александрович, профессор Аристарх Викентьевич Шмоль, горожанка Софья Андреевна Штромбель и главный доктор уездной больницы Путеев Николай Ворсович

Интересно, что и Виллье сегодня приносил прошение о награждении дворянина Путеева землёй и титулом за разработки медицинских приборов.

Император не видел ограничений, чтобы наградить тех, кто был выгоден империи, он хорошо помнил, что его дед не гнушался приближать к себе даже простых людей, когда видел, что от тех большая польза государству будет. Он хотел поступать так же и понимал, что в итоге всё держится на людях.

Следующее письмо было отчётом от барона Виленского. Барон писал. Что отливки для пушек сделали, все параметры проверили, но ещё не испытывали в полевых условиях. Ждут приезда артиллеристов. По ожиданиям, дальность выстрела должна увеличиться минимум вдвое. Смущает, что пушки получились тяжёлые, надо бы что-то придумать, с такими быстро не передислоцируешься, зато в осаде незаменимы. Возможно, после полевых испытаний станет понятно.

Получился также и булат, барон писал о том, что отполированная и закаленная пластинка булата крошила лучшие зубила броттского производства.

Виленский описывал как они сгибали выкованные клинки в крутую дугу и отпускали, после чего те идеально распрямлялись.

В посылке барон прислал два клинка, император незамедлительно решил проверить, вызвал охрану и приказал идти в оружейный зал. Действительно златоустовские клинки оставляли зазубрины на броттских и, казалось, повторяли качество гандийских, но вот гандийские не сгибались так как сгибались эти. Те гвардейцы, кто помогал императору испытывать клинки с восхищением рассматривали новое оружие Стоглавой и радовались как дети.

В отдельном письме, приложенном к отчёту, Виленский писал уже не императору, но другу.