Я у мамы зельевар. Книга 2. Держись, столица!

Конечно, из горшка не так изысканно, как из чайничка, но работаем с тем, что есть.

Дзидра озадаченно пронаблюдала за моими действиями, кажется, даже немного позабыв о своей беде. Тут же обняла ладонями пузатую чашечку, будто желая побыстрее согреться, хотя в лавке тепло, да и на улице лето."

"– Я влюбилась, панна ведьма. Да так… О таком пишут только в романах пани Ёршис. Сама бы не поверила, что это возможно. Знаете, когда не можешь ни спать, ни есть… из рук всё валится. Все мои кружева стали похожи на работы девчонки, первый раз взявшей материал в руки. Доходило до слёз.

Не знаю. И никогда, честно говоря, не знала. Да, есть парни, которые нравятся, но моя рациональная часть мозга всегда занимала в черепной коробке места больше, чем та, что отвечает за эмоции. Однако говорить это однозначно нельзя, только смотреть сочувствующе и немного добавлять во взгляд: «Вы ещё не сказали, но я понимаю, что он козёл».

– Вас разлюбили, Дзидра?

Она со вздохом кивнула:

– Да. И не просто разлюбили, а бросили, сообщив, что долг превыше любви.

– Ишь когда про долг вспомнил, охальник, – пробормотала я. – А можно узнать, кто ваш возлюбленный?

Ответ не заставил себя ждать, Дзидра подняла на меня печальный взгляд и произнесла:

– Принц Интарс.

Я икнула.

Ничего себе заявочка. Хотя… почему нет? Принц может себе позволить многое, а простая девушка вряд ли устоит перед обаянием и состоянием, насчитывающим… в общем, очень много насчитывающим золотых. Даже если изначально она принципиальная, то потом… каждая хочет почувствовать себя королевой. Только вот надо помнить, что если мечты поднимают тебя очень высоко, то потом и падать больно-больно. Чем меньше мечты, тем мягче приземление.

С виду Дзидра не похожа на романтическую дурочку, но, видимо, его высочество был убедителен.

Поэтому, прокашлявшись, я уточнила:

– Я правильно понимаю, что отношения с вами он посчитал чем-то несерьёзным и сообщил, что вы расстаётесь, потому что он должен жениться на принцессе какой-то из дружественных стран, чтобы закрепить политический союз?

– Вы говорите прямо как его советник, – горько усмехнулась она. – Но нет. Интарс тоже любит меня. И не хочет отказываться. Однако сейчас обязан всё прекратить, потому что государство прежде всего.

Я нахмурилась. Что это получается? Повсюду говорят, что у принца беда со здоровьем, а он по девицам бегает? В общем-то, кто тут святой? Его высочество Интарса я лично не знаю, никаких выводов делать не могу.

«Но и принимать за чистую монету историю Дзидры тоже не стоит», – шепнул внутренний голос.

В конце концов, даже на суде всегда выслушивают обе стороны. А тут, получается, она требует запрещённое приворотное зелье. Как-то не складывается.

Длинные красивые пальцы Дзидры отломили кусочек шоколада.