Я вернусь

А еще мне надо провести две профилактические беседы, нет, три или четыре, с Мирой тоже надо будет поговорить наедине. Вот как знала, что надо было на психолога учиться, как теперь объяснить молодому оборотню, чтобы в ближайшие лет пять слюни на Аглию не пускал, а девочке, чтобы его не провоцировала, она, похоже, об отношениях мужчин и женщин вообще не в курсе. Даяну надо пару вопросов задать, Миру подтолкнуть к мысли, что они с Аглией похожи, как бы ненароком рассказав историю жизни девочки. Эх, надо, надо, когда же я займусь тем, что надо мне? Совсем с этим ""детским садом"" забыла о цели моего здесь нахождения, но не бросать же их, совесть меня тогда со света сживет.

Глава 8

Мы шли с Даяном вдоль реки вверх по течению. Пока способа перебраться на другую сторону не наблюдалось. Вот опять мы с ним остались вдвоем, как ни печально было прощаться с Аглией, но я понимала, что в лесу ей будет лучше, да и мне спокойней.

Вчера вечером, незадолго до захода солнца, мы подошли к ""разрушенному зданию"", как его назвал Лан. Только дикий ребенок мог так обозвать произведение искусства, явно насчитывающее не одно тысячелетие.

Когда-то это был дворцовый комплекс, а может, храмовый, но сейчас он стоял большей частью разрушенный и заросший лианами, деревьями, кустами. Больше всего он мне напомнил Ангкор-Ват, если его посильнее разломать, и засадить всю территорию гигантскими деревьями. В крови проснулся азарт, он нашептывал, уговаривал остаться здесь на несколько дней. Алчность с ним соглашалась, напоминая, что доступ в Долину был закрыт с окончанием битвы Магов. Мозг лихорадочно подсчитывал, какие реликвии и раритеты могут храниться в развалинах комплекса, ведь наверняка здесь есть подвалы, тайные ходы, комнаты с сокровищами…"

"Мне стоило неимоверных усилий удержать первый порыв сразу же броситься на исследование хотя бы относительно целых помещений.

Именно боязнь поддаться искушению и остаться, заставила меня покинуть пристанище хранительницы, а теперь и Аглию с Ланом, сегодня утром. Но поговорить я вчера успела со всеми, кроме Даяна, с ним было не столь важно пообщаться, тем более он собирался продолжить путь со мной, так что время еще будет.

Самым сложным вышел разговор с Ланом, мне до этого не приходилось объяснять подросткам, откуда берутся дети и почему с этим надо подождать. Он же пытался доказать мне, что все понимает, что нюх у него не чета человеческому, и когда Аглия будет готова, он это почувствует. Пришлось говорить прямым текстом, чем чреваты ранние интимные отношения, я вспомнила о кровотечениях, преждевременных родах, о возможной смерти матери или младенца. Лан бледнел, краснел, глаза его отражали беспокойство и смущение.