Я вернусь (СИ)

Миледи! — сказала она, обращаясь к своей жертве и зачем-то присела перед ней в реверансе.

Рэм стоял, с интересом наблюдая, как она с трудом разгибается и, слегка теряя равновесие, начинает балансировать на одной ноге. Из под платья вынырнула голая ножка. Она что, босая? И что интересно на нее нашло? Броксы, шляпы, вечернее платье — все это очень подозрительно. Но он не успел ничего додумать, как Кристина повернулась и заметила его.

Выглядела она чудесно, как девушка, собравшаяся на бал, но от этого еще более странно было видеть ее на фоне стада броксов и зеленых полей.

Широкая улыбка озарила ее лицо. Так весело и так искренне она почти никогда не улыбалась, а тем более ему. Точно что-то не так! Пора разобраться, что тут происходит и он двинулся к ней, но в следующую секунду замер, так как девушка сама бросилась ему на встречу, все с той же бесшабашной улыбкой.

— Рэм! Ты вернулся раньше? Я так рада! — радостно щебетала она, подбегая к нему. — Оцени мой шедевр! Ну, как тебе? — и пихнула его локтем в бок, ощутимо так пихнула, при этом обводя широким жестом стадо броксов, со шляпками на рогах..

— Кристина, ты в порядке? — вместо приветствия спросил он.

— Рэм, да в порядке, я в порядке, — отмахнулась она от него и, взяв его под руку, потянула поближе к животным. — Ты лучше скажи, как думаешь, идет ли этой мадам розовый или все же она дама уже в летах, и ей не пристало одевать цвета юных дев?

— Вообще-то это самец. — на автомате ответил он и сам себя отругал, о чем он вообще думает, какие еще самцы? У него тут девица полоумная завелась или… Он наклонился к ней почти вплотную и втянул воздух. Ну точно! Сорнет! Да она пьяна в стельку! Только этого ему еще не хватало!

— Кристина! — сказал он таким строгим и укоризненным тоном, на который только был способен, с учетом того, что стадо пришло в движение и часть особей в шляпках, чинно продефилировали мимо него.

Смотрелось это уморительно.

— Кристина. — повторил он еще раз. — Ты пьяна и, наверное, лучше тебе вернуться в замок и …

— Рэм, не зуди! Дай мне свой камзол. — перебила она его и, ловко стащив с его плеч расстегнутый камзол, постелила его на землю и села, чинно расправив платье. — Ты ничего не смыслишь в искусстве! Твой разум слишком забит мирскими делами и заботами.

Твои чакры закупорились и отравляют твой характер! Сядь, отдохни, выдохни все заботы этого дня и насладись красотой современного искусства!

“Да, что она несет? Хотя чего это он? Она несет полную чушь!” — думал Рэм, в некотором оцепенении рассматривая девушку. И несла она эту чушь с таким серьезным видом, что было не понять, говорит она это всерьез или так издевается. Такой он ее еще не видел. Красивой, улыбающейся, но при этом пьяной в хлам и от этого какой-то чумной.