Я все еще царь. Книга XXXI

— Тебе всего-то надо его догнать. Ни о каких гонках речь не идет.

— А-а-а, — он задумался. — Ну тогда совсем другое дело!

Сделал резкий выпад и чуть не задел детальку. Но Болванчик был начеку и тут же полетел к нам.

Через десять минут они вылетели из бокового прохода, и только тут я позволил ему коснуться моего питомца.

— Ха! Проще простого! — закричал он, будто выиграл мировой чемпионат по бегу."

"— Блин, должна признать, что для человека, у которого нет магических способностей, так быстро и так долго бежать… Мое уважение, — констатировала Лора. — Он даже не запыхался!

Онегин же погрозил ему и угрожающе положил два пальца себе на висок.

— А что я сделал⁈ — вспыхнул Федор. — Вообще я вам оказал неимоверную услугу…

Толстой же подошел к лестнице и обернулся к нам.

— Ну что, мужчины, наверх?

— Да! — крикнул Данила, размахивая руками.

— Там нет никаких сюрпризов? — поинтересовался Лев Николаевич.

— Нету, — кивнул я. — Поднимаемся.

Поднялись мы так же быстро, но наверху остановились перед выходом. На самом деле это был люк диаметром с небольшой автомобиль.

— Наверху нет никакой активности. Лес, — пояснила Лора, просканировав поверхность.

— Лев Николаевич, тут нужна ваша сила, — улыбнулся я, показывая на крышку.

— Эм, молодежь, — вздохнул он и, с трудом поднявшись по лестнице, смог открыть крышку.

— Если уж для тебя она пошла тяжело, то чего ты от нас хотел⁈ — крикнул ему Федор. — Я-то уж точно не сдвинул бы ее даже на миллиметр!

— Так ты посмотри на себя! Эх, тебя бы к моей Софье, она бы тебя откормила! Посмотри на Антоху, щеки розовые… — крикнул он сверху. — Вылезайте!

На улице шел снег и снежинки залетали внутрь, как будто хотели побыстрее попасть туда, куда им еще никогда не удавалось залететь. В лицо ударил свежий холодный ветер.

— Как хорошо… — выдохнул Данила и посмотрел на меня. — Начальник, если честно, я думал, уже не выберусь отсюда…

— Да кто тебе разрешит тут остаться? У тебя гонки на год вперед расписаны! — улыбнулся я. — Давай, дуй наверх.

После Данилы полез Федор, а за ним Онегин.

— Ну что, пацаны, — похлопав нас по плечам, произнес Фанеров. — Вы живы только благодаря мне. Надеюсь, вы запомните этот день и в старости принесете мне по стаканчику воды.

Мы с Антоном переглянулись.

— Это делают только дети, — раздраженно произнес Антон. — Так нельзя говорить.

— А кто мне запретит? Я Фанеров! — поднял он палец вверх.

— Эй, молодой герой, — крикнул ему Толстой. — Давай, поднимайся!

— Слышали? — гордо произнес он. — Это меня зовут! Сам Толстой! А вы плететесь в конце, пфф… Макаки…

И быстро скрылся наверху, оставив нас вдвоем.

— Антох…

— Миш, спасибо, что спас нас, — перебил Антон. — Ты прости, если я вел себя, как мудак. Не стоило драться с тобой… при Виолетте.