Я все еще царь. Книга XXXI

— Кто тебе сказал, что он фальшивый? О нет, этот документ настоящий…

— И вы просто так отдали его в руки врага? Но зачем? — не понимал секретарь. Впервые на его лице мелькнула хоть какая-то эмоция. Даже смерть собственного брата его не так удивила.

— Всему свое время, — загадочно произнес Петр. — Пусть это будет сообщение для моего сына.

Царь сел за стол и упер подбородок в кулак.

— Я хочу открыть все козыри."

"— Вы про… — секретарь посмотрел на ящик, стоящий в углу кабинета.

— Да, и это в том числе! Только представь, какая битва будет! Выживут только сильнейшие! — он мечтательно закатил глаза. — Но надо подождать совсем чуть-чуть! Скоро оставшаяся Европа ответит на мои предложения и тогда можем приступать к финальной части.

— Простите, могу я задать вопрос?

Петр приоткрыл один глаз.

— Ну попробуй, если не боишься.

Секретарь на долю секунды почувствовал невероятное давление, словно весь кабинет погрузился во мрак. Или это у него в глазах. Но наваждение быстро исчезло.

— Зачем вы убили посла во Франции?

— О, это отличный вопрос! Молодец! Ты уже смышленее своего брата! Скажем так, это часть плана, понимаешь? — он покрутил указательными пальцами и соединил их. — Все должно привести к одной точке!

В дверь постучались. Секретарь быстро подбежал и открыл.

— А вот и ты, мой дорогой мститель! А мы только тебя вспоминали, — развел руками Петр. — Ну не конкретно тебя, а твои деяния. Проходи, садись, Николай Васильевич.

В кабинет вошел Гоголь. На нем был зеленый плащ с капюшоном, который прикрывал обезображенное шрамами лицо.

— Вызывали, ваше величество? — сухо произнес он.

— Я же сказал, проходи. Садись! — с нажимом произнес царь.

Мужчина сел перед столом. Секретарь же смекнул, что он тут лишний, и вышел, закрыв за собой дверь.

— У меня новое заданье, — начал Петр. — Найди Дункан и всех остальных. Убей их. Оставь только младшего Есенина. Если с ними будут какие-то документы, то уничтожь. А если нет… Ну и ладно.

— Я получил отчет. С Дункан сейчас Лев Толстой, Федор Дункан и Евгений Онегин.

— И младший Есенин, — кивнул Романов.

— С первыми двумя будет тяжело справиться… Хотя Онегин менталист…

— Гоголь, — неожиданно серьезно произнес Петр. — Ты получил от меня достойную награду за то, что преданно служишь мне. Я выбрал тебя, потому что у тебя сильная кровь. Теперь у тебя достаточно силы, чтобы справиться и с Федором, и с Толстым, и со всеми остальными. Надеюсь, тебе не составит труда найти их? Ты же уже не маленький?

— Я справлюсь. Это все?

— Да, это все, Николай Васильевич, а теперь покинь мой кабинет.

После того, как дверь хлопнула, Петр подошел к ящику, в котором лежала его козырная карта.

— Ох, как же это будет интересно! Ты даже не представляешь! — улыбался он, проводя рукой по полированной поверхности.