Их двое

А взгляд острым, - Коняшка-а-а… А ты не пиздишь? Да? Мы ведь приедем… Билеты уже взяли… Похуй на игру. Похуй,  говорю тебе… Нет. Да. Через полчаса вылетаем. Утром у тебя на пороге, Коник…

Резко подхожу, вырываю трубку:

- И если ты, сучара, ее у себя прячешь… Я тебя урою, понял? Я тебя просто…

- Егерь, иди, бля, успокоительных тяпни, идиота кусок! – голос Коня усталый и недовольный. И ему, паскудине, вообще не страшно. Да че такое происходит-то? Почему меня никто, кроме придурков-канадцев, не боится? – Хотя нет, стой! Вам же нельзя перед игрой! Тогда терпи! Подыши глубже, дурак. Я не в курсе, почему она вам не отвечает. У нее все нормально было, я только сегодня ездил…

- Нахуя ты к ней катаешься все время? – ору я , уже не имея сил сдерживаться. Ну ладно, два раза я стерпел, но он опять! Опять! – Конь! Я с тебя копыта вместе с ногами выдеру!

- Кота дай, придурок неуравновешенный!

Кот отбирает трубку у меня чуть ли не силой.

- Сядь, выдохни, - командует и прикладывает телефон к уху, - слушай, ты можешь набрать ей прямо сейчас? Может, что со связью?

И тут приходит видеовызов. На экране фотка сонной няши, я снимал,  как раз, после первого нашего раза или второго… Они же, практически, одновременно шли…

Кот тут же бросает трубку, а я нажимаю на значок ответить.Мася смотрит на нас привычно спокойно, весело даже. Улыбается. И, судя по обстановке, она в нашем домике, и все с ней хорошо.Облегчение накатывает настолько сильно, что даже сказать ничего не могу, только булькаю, как дурак, горлом. И таращусь на нее.

- Ребят, привет! – голос бодрый такой, - я не слышала, как раз мылась, а потом грелась!

Она смеется, Кот с облегчением что-то говорит ей, свое, котячье, привычно-сладкое, вот ведь нервы, как канаты… Словно не он только что бледной молью сидел, лишь черная борода выделялась на роже контрастно.

- Матвей? Ты чего смотришь, словно я привидение? – удивляется няша, а я наконец-то открываю рот.

- Няш… Ты не пугай так больше… Я же… Су-у-ка…

Облегчение невыносимо, и в груди жжет.

- Мы переволновались, Мась, - серьезно отвечает Кот, - ты не отвечала…

- Ну говорю же, я просто мылась. А вода холодная только, вы же в курсе…  Я  потом грелась. Печь пожарче растапливала, а еще какао делала себе с коньяком, как вы тогда мне делали, помните?Еще бы…

Это случилось в конце второй недели, на пятый или шестой день нашего сладкого уик-энда, уже после того, как мы няшу спасли… И в кровать затащили…После гребанного ледяного душа.Я ей щедро ливанул тогда в какао коньяк. Няша захмелела, стала такая послушная, податливая… Сладкая… И нам с Котом не составило труда  уговорить ее на тот эксперимент.В голове вспышкой – разложенный диван внизу, от печки – жар, а еще больший жар – от нее. Самой сладкой бабы в моей жизни.