Их двое

Ставят на ноги, бережно вытирают влажными салфетками, которые всегда таскает в кармане Кот, натягивают широченные, собирающиеся гармошкой на талии спортивные штаны на распаренную задницу, по очереди целуют, тискают сыто и сладко, нежничают, бормочут что-то развратное и восхищенное.

Я люблю эти наши отходняки на троих, кайфую от них не меньше, чем от самого процесса. Потому что они дают понять, насколько ценят меня, несмотря на происходящее пошлое и развратное безумие, насколько… уважают? Наверно, так.

Я не задумываюсь об этом сладком ритуале, потому что вообще не задумываюсь о творящемся между нами. Просто живу, просто впитываю все эмоции, пропускаю через себя… Одним днем, как бабочка-капустница. Счастливая в своем неведении о том, что суждено.

Мы идем к нашему маленькому деревянному раю, с деревенским туалетом и ледяным душем. С дровяным отоплением и здоровенной кроватью под низким потолком. Обнимаемся, парни опять переругиваются, но это их обычное состояние, оно теперь только веселит, а не напрягает."

"День настолько ярок, а снег вокруг нас настолько чист, что не верится, что в мире есть что-то еще, кроме нас. Кто-то еще.

Тем более, что телефоны наши до сих пор молчат, а , значит, вышки сотовой связи все еще повалены…

И это не беспокоит. У нас есть все, что нужно. Черт! Мы тут до весны вполне способны продержаться! И наш маленький новогодний шар будет крутиться и искрить эмоциями и кайфом…

Черный внедорожник, нагло растопырившийся тяжелой кормой  в двадцати метрах от домика, как раз там, где кончается просека и начинается прочищенная еще со вчера тропинка, мы замечаем не сразу.И вообще, сначала взгляд цепляет черная фигурка человека, спешащего по тропинке к нам.Фигурка до боли знакома.

Я щурюсь, узнавая, осознавая… И неожиданно ощущаю священную боевую ярость, которая накрывала в самом начале нахождения здесь. В груди клокочет рычание, словно я – не человек, а зверь. Пожалуй, так сейчас и есть. Не буду отказывать себе в удовольствии и закушу одним гребанным предательским непарнокопытным.

Кот с Егерем, увлекшиеся словесной баталией, где как раз прояснялась очередность и наглость лезущих без очереди, момент появления еще одного участника событий позорно зевают.И оторопело наблюдают, как я , резко выбравшись из их теплых рук и воинственно подтянув до уровня груди штаны, топаю в направлении пришельца.Правда, момент оторопи длится недолго, а затем из-за спины раздаётся веселый свист и крик :

- Конь! Беги!

Конь тормозит на полпути, изумленно разглядывает меня,  сначала не соображая, кто это так резво к нему идет, а затем взгляд его наполняется узнаванием и шоком. Он замирает, всматриваясь и неловко поднимая руку, переводит взгляд на двух клоунов за моей спиной.