Измена

Дорогой костюм танцовщицы очень быстро превратился в клочья, и теперь Станислава была абсолютно обнажена, а единственным предметом гардероба были лакированные высокие сапоги. Влад мгновенно сорвал с себя пиджак, галстук и рубашку и, уложив Стасю на диван, устроился между её ног и одним мощным движением бёдер ворвался в податливое тело. Зрачки Стаси то ли от лёгкой боли, то ли от наслаждения потемнели, а с губ сорвался вскрик. Он не дал ей привыкнуть к себе, тут же выходя на полную и входя снова. А Стася стонала под ним, впиваясь взглядом в его лицо. Влад привык отдаваться своим ощущениям во время секса, но сейчас ничего не мог с собой поделать, он в большей степени думал, а не ощущал. Думал над тем, насколько кайфово снова брать Стасю, ведь он уже давно привык к мысли, что она исчезла из его жизни навсегда.

Её ногти царапали кожу на спине до приятной боли, и сейчас Влад совершенно не задумывался о том, как же станет объяснять жене эти отметины. Пожалуй, всё же придётся улететь со Стёпой на Барбадос, или куда там ему черти нашептали.

Влад остановился и, легко подняв Стасю, уселся на диване и устроил её сверху. Вот теперь он сможет только лениво наблюдать за ней, получая наслаждение, пока она трудится.

— Продолжай, — слегка растянуто произнёс он, усаживаясь удобнее и наслаждаясь её горячей плотью, которая так нежно и в то же время сильно обхватывала член."

"Стася обхватила его за затылок, устроилась над ним на корточках, уперев каблуки в дорогую обивку дивана, и стала ритмично двигаться. Её движения были резкими и частыми, от них Влад сводил зубы, чтобы не кончить раньше времени, но после она сменяла их тягучими и медленными и этим сводила его с ума. И прекрасно знала это — один взгляд устремлённых на него глаз говорил о многом.

Наконец, Стася участила движения, насаживаясь на него до предела и с протяжным стоном кончила, останавливаясь.

— Эй, детка, так дело не пойдёт, — постановил Влад, и, снова заняв позицию сверху, продолжил вбиваться в расслабленное тело.

Часть 2.1

Влад застегнул пуговицу на джинсах и, поморщившись, принялся натягивать рубашку. Спину саднило, и одному Богу было известно, какой рисунок оставила на ней после себя Станислава. Но это была приятная боль, которая послужит воспоминанием о том, что всё, произошедшее сегодня, — не сон.

Совершенно обессилевшая Стася лежала на диване, тяжело дыша и бесстыдно раскинув ноги. Сегодня Влад превзошёл самого себя, с какой-то странной яростью беря её снова и снова. Он потерял счёт времени и не жалел об этом. Сейчас, когда был удовлетворён во всех смыслах этого слова, Влад старался не смотреть на Стасю, потому что на краю сознания мелькала мысль, что он ещё пожалеет о своём порыве.