Я всегда хотел тебя сделать своей

– Как я могу быть спокоен, если ты куда-то увозишь мою жену.

– Я только отвезу ее домой. А ты проспись и дай ей время прийти в себя. Понял? Ты ее пугаешь. Ты не в адеквате.

Ник бросил на меня взгляд.

– Понял.

– Отлично, отойди.

Власов вернулся в машину и тут же сорвался с места, выезжая с территории коттеджа. Молчал. Смотрел строго перед собой, а я не знала, что сказать.

– Я испортила тебе праздник, – произнесла я, обнимая себя руками и дрожа всем телом.

– Что? – спросил мужчина, мельком взглянув на меня.

– Я испортила тебе праздник, – повторила я. – Там остались твои друзья.

– Наташ, ты больная, – рыкнул он, резко входя в поворот. – Блядь, как же он промыл тебе мозги, – прошипел сквозь стиснутые зубы.

– Ты про Никиту? – спросила я. – Ты не удивился. Ты знал про любовницу? – я смотрела на мужской профиль сквозь пелену слез.

– Давай не будем об этом говорить.

– Да и так все понятно, – произнесла я, отвернувшись к окну.

Я не различала, проезжали мы дома или деревья, картинка смазалась, продолжая дрожать, словно оказалась раздетой на двадцатиградусном морозе. Тело ходило ходуном, а руки не слушались.

– Эй! Эй! – Вадим привлек мое внимание. – Что с тобой?

Было глупо отвечать, что ничего.

– М-м-мне плохо.

– Ты давай не отключись, – он перестроился к обочине, остановил автомобиль, обошел его, вытащил меня и крепко обнял, свободной ладонью растирая спину. – Давай, дыши. Слышишь, не дури мне. Дыши! – рявкнул, встряхнув хорошенько. Только в этот раз я не испугалась, как было с Никитой. – Нормально дыши! – взял мое лицо в ладони и говорил, глядя в глаза: – Вдох, выдох. Вдох, выдох. Наташа!

– Я дышу. Дышу… – ответила я, чувствуя, что меня накрывает волной осознания.

В один момент я лишилась мужа, совместных планов на счастье, работы… я ведь не смогу вернуться в офис. Не смогу… Моя жизнь сломана. Чувства растоптаны. Это больно. Нестерпимо больно.

– Наташ, – Вадим легонько хлопал меня по щекам. – Я не знаю, что делать в подобных ситуациях, – сказал, и я начала истерично смеяться сквозь слезы. Он криво улыбнулся.

– Великий Власов растерялся, – произнесла между приступами хохота. – Мне никто не поверит.

– Великий Власов не каждый день успокаивает женщин, – сказал он в свое оправдание.

– У тебя правда плохо получается, – произнесла я невнятно, утыкаясь лбом в мужское плечо. Смех быстро ушел и окончательно уступил место слезам. – Хоть что-то вы не умеете, Вадим Сергеевич.

– Каюсь. В этом не мастер, – он осторожно приобнял меня.

– Представляешь, вчера мы с Никитой спорили о том, какие лучше выбрать имена для будущих детей. Лежали в кровати и перебирали. Говорили все, что приходит в голову.