Я выбираю...

Провела пальцами по чужому лицу, в надежде, что это окажется тупой шуткой. Но Державин болезненно поморщился. И я поверила.

— За что он тебя так?

— Говорит, что за то, что отпустил тебя в воду. Но я склонен считать, что ему просто кукушечку сносит рядом с тобой.

Пришлось вспоминать. И чем больше я прокручивала в голове произошедшее вчера, тем меньше оно мне нравилось. Чего только наш поцелуй стоил.

— Не передергивай, — предельно ровным голосом попросила я Влада. — Я просто его бешу. Старые обиды и всё такое.

— А он тебя?

— Вот, давай, без всех этих вопросов и намёков.

— А всё же?

— Влад! Он — муж моей сестры.

— И тебе устраивает этот ответ? — попытался поддеть меня приятель.

— Это единственный ответ, который может быть здесь.

Сказала и опять чуть не завыла. Как этой ночью, после своего побега от Чемезова. Залетела за ворота и безвучно заорала, затыкая себе ладонью рот и слушая, как с той стороны забора бесится он, должно быть, опять меня ненавидя.

— Да пошла ты! Сука! — зло кричал Ваня.

И это было даже не обидно. Горько, да. Больно тоже. Но не обидно. Пусть лучше так. Пусть он лучше презирает меня, посылая все небесные кары на мою несчастную голову.

Сидела на траве за воротами, раскачиваясь из стороны в сторону как заведенная. И как мантру повторяла про себя:

«Прости, прости меня. Но ты сам учишь меня, что у каждого нашего шага есть последствия. В данной ситуации у нас с тобой вообще нет никаких шансов на счастливой исход. Конечная цена нашей блажи будет слишком велика. Хватит уже того, что я буду презирать саму себя за нас обоих. Ты не такой. Ты ни разу не такой. Ты верный. Ты правильный. Ты не изменяешь жене с её же сукой-сестрой.

Я не позволю тебе сделать этот шаг, я слишком хорошо знаю, как это разрушать себя, предавая все свои жизненные устои. Ты перебесишься, ты должен перебеситься. Иного выхода здесь просто нет. Ты не такой».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поэтому вчера приняла самое правильное решение, на которое только была способна: «Нам больше нельзя видеться». Хотя всё моё нутро так и протестовало насчёт этого. Но я себя старательно убеждала, что все наши стычки и столкновения только из-за эмоций.

Слишком много осталось недосказанным, видимо накопилось за эти года. Это только эмоции. Со стороны Вани — обида за то, что случилось с ним после моего отъезда, переживание моего предательства. А с моей стороны… а у меня просто крышу рвёт. Я уже давно с ума схожу, ещё до встречи с Ваней. Просто так уж вышло, что на нём это всё прорвалось.

Обиды. Тревоги. Общее прошлое. Вот нас и тянет друг к другу. И как бы мне не было хорошо с ним, как бы меня не будоражил только один его вид.