Я выбираю...

Дальше она расплакалась, я только и успел, что прижать её к себе. Лиза плакала на моей груди, а я гладил её по волосам, борясь с желанием разреветься вместе с ней. Никто и не обещал, что в этой жизни всё бывает правильно…



Глава 40

Будут слухи — не читай,Там про то, что я у вас с приветом.Я прошу — не надо шума,Напрасно теперь.Как там мама?Передай — Ей нет равных на всем белом свете,Буду в Порту — вышлю фото.Закрой за мной дверь.(c) Lascala

Ваня уехал, а я ещё какое-то время стояла у подъезда, собираясь с духом. Проскочила шальная мысль, а не сбежать ли мне? А что, скажу потом, что дома никого не оказалось. Не станет же он проверять?!

А потом сама же себя усовестлила. Пора было взглянуть в глаза своим страхам. В прошлый раз попыталась и сама же закрылась ото всех, сбитая с толку присутствием Вани и Даши. Наверное, нельзя ждать от людей радушного приёма, когда сама, придя к ним, делаешь лицо кирпичом.

Надо послушаться Ваньку и рассказать маме всё, что засело внутри меня. Ну, или как минимум попытаться, если не захочет меня слушать или понимать, то я хотя бы буду знать, что попробовала.

Входная дверь открылась, выпуская незнакомых мне людей, и я поспешила проскользнуть в подъезд. Как и в прошлый раз, шла наугад и без предупреждения. Позвонила в звонок и задержала дыхание. Мама достаточно быстро открыла дверь, и мы обе замерли.

— Привет, — первой нарушила я тишину.

— Лиза, — робко улыбнулась она мне. А потом как-то нелепо спросила. — Зайдёшь?

Я закивала, и мама отступила, пропуская меня вперёд. Потоптались немного у входной двери, а потом я вспомнила про торт.

— Это тебе… вам.

— Спасибо, — кивнула она мне, принимая у меня коробку. Потом стояла, прижав её к себе, не зная, что с ним делать. А я пока медленно снимала свои лодочки. Разулась. И мы встали, растерянно разглядывая друг друга. Потом мама спохватилась:

— Проходи! Сейчас чай пить будем … с тортом.

А я только одного боялась, что у меня этот торт комом в горле встанет, особенно если мама узнает про то, что Чемезов от Даши ушёл. Но спорить я не стала, знала, что если понадобится, я проглочу каждый предложенный кусок, лишь бы разговор между нами пошёл.

На кухне было чистенько и уютно. Мама суетилась с чайником, а я подобно сове крутила головой по сторонам.

— Чёрный или зелёный? Молоко, лимон? А может быть кофе?

— Спасибо. Зелёный без всего.

Пока она заваривала и разливала чай, я осторожно разглядывала её, сравнивая со своими воспоминаниями. Я помнила уставшую и измученную женщину, которая была поглощена вечным круговоротом дел. Дом-работа-дети. Когда-то она умела тепло улыбалась и читала мне сказки на ночь, но потом с годами я всё реже и реже видела эту улыбку, а сказки уже приходилось читать мне для брата.