Я выбираю...

Те же вытянутые губы, большой рот, длинные каштановые волосы, слегка раскосые зелёные глаза… Ощущение было такое, что кто-то взял отдельные элементы меня, хорошенько их перемешал и попытался расставить на место. Вроде бы всё тоже самое, но выглядело иначе. А ещё девушка была значительно младше меня, лет на двенадцать… Её лицо и улыбка светились юностью и азартом, которое присуще людям в самом начале их взрослого пути.

В голове было столько вопросов, но не один из них я так и не смогла выдавить из себя. Упрямый мозг уже начинал складывать одно с другим, и зарождающаяся картинка совсем мне не нравилась."

"— Её звали Любой, — начала неуверенно Елена Константиновна, но потом с каждым словом, её голос становился всё более уверенным, а рассказ более смелым. — Они с Игорем встречались по молодости, первые отношения и всё такое. Но потом что-то не сложилось, и они расстались. Это был конец восьмедесятых, Союз практически рухнул, привычная жизнь у многих тоже пошатнулась. Молодёжь мечтала о новой жизни, о новых возможностях. И Любка была такой же… жадной до жизни, до эмоций, до приключений… до мужчин. Мы жили на одном районе, и её просто было невозможно не заметить. Они с Игорем долго расставались, она то приходила, то уходила, то бросала его, то искала каких-то встреч… Пока однажды не пропала окончательно. Мы с ним и до этого были знакомы, а потом как-то всё само собой закрутилось… стали дружить, полюбили друг друга, поженились, стали жить вместе. Игорь как раз учёбу только-только окончил, на работу устроился, когда на пороге нашего дома объявилась она. Такая же как всегда беззаботная и лёгкая, казалось, за год она практически не изменилась, не считая одного — на руках она держала тебя. Тебе тогда едва-едва исполнилась пара месяцев. Любка рассказала, что ей необходимо уехать, что её ждёт Москва, какой-то уникальны шанс, и что она не может взять тебя с собой. Она утверждала, что ты дочь Игоря и просила нас временно позаботиться о тебе. Там… был сложный и длинный разговор, в результате которого ты осталась с нами. А через неделю Люба с каким-то мужиком разбилась на машине, по пути в столицу.

Я слушала её и не верила своим ушам. Мне словно рассказывали события какой-то отечественной мелодрамы. Она говорила про меня… и мою маму?! Она говорила про нашу семью, а мне казалось, что это всё просто не могло случиться в мире. Мы же были семьёй, самой обычной, самой простой. Я же помнила их всю жизнь и отца, и мать… А теперь, теперь всё было совсем-совсем не так.



— Ну а дальше, — продолжала она свой рассказ, который столько лет просился наружу, — ты осталась с нами и мы старались растить тебя как своего ребёнка. За большие деньги купили свидетельство о рождение, переехали с того района.