Я выбираю...



Дальше по жизни, когда мне будет совсем плохо и невмоготу, когда будет казаться, что весь мир такая дрянь и нет в нём ничего святого, в том числе и я, буду вспоминать Андрея и его объятия, а именно последнюю ночь в родительском доме.

Только я ещё не знала, что она будет последняя. Хотя принятое решение уже буквально висело на кончике моего языка. Но его ещё нужно было кому-то озвучить.

— Лиза, закрой глаза, — попросил Андрей. — Я тебе сказку расскажу. Тебе сразу легче станет.

Я улыбнулась. Мама приучила нас с детства, что если кому-то плохо, ему нужна сказка.

Я помню, как она рассказывала их мне, потом Даше. Андрюху к этой традиции уже приучала я.

Закрыла глаза, посильнее прижавшись к нему.

Я так и запомнила эту ночь. Тепло маленького тела и душный воздух под одеялом, приторный запах детского шампуня со вкусом банана и сбивчивая сказка в исполнение шестилетнего брата. Последние моменты моего ушедшего детства.

Утром проснулась рано, аккуратно выскользнув из постели, чтобы не разбудить брата. Наспех оделась в надежде выскользнуть из квартиры незамеченной, но на кухне уже сидела мама.

Она выглядела подавленной, хотя и старалась держаться со мной холодно и отчуждённо. Мне захотелось оправдаться, хотя бы в этот раз, но пусть он будет. Это было невыносимо тяжело знать, что в каждом моём шаге они видят что-то неправильное, а может даже порочное.

— Мам, я к Ване.

— Ты же понимаешь, что так нельзя? — устало поинтересовалась она, скрестив руки на своей груди.

— Как нельзя? Я ему не изменяла! Мы с парнями только дружим, — уже как присказку повторяла я.

— Даже если так, то всё равно нельзя брать и срываться куда-то в неизвестность, ходить, где хочешь, делать… всё что взбредёт в твою голову.

А ты. Когда эти двое рядом ты вообще берегов никаких не видишь. Думаешь только о себе! А Иван он не такой.

Затаившаяся желчь с привкусом горечи опять забродила во мне.

— Он знал, на что шёл. Я никогда не притворялась перед ним кем-то другим, — говорить теперь было сложно. Я не привыкла объяснять, не привыкла оправдываться. Мама была права, я уже давно делала только то, что хотела сама.

— Но он и не знает всех твоих способностей. Ты этот год прожила тихо и мирно, потому что друзей твоих так называемых рядом не было.

А теперь вот объявились. Ты опять в разгул свой уйдёшь?! — не спрашивала, а утверждала она. — Ладно, нас с отцом в конец измучила, теперь Ивану жизнь рушить будешь.

— То есть Ваня хороший, а я — плохая?! — услышала я своё в её словах.

Факт, что за Чемезова они переживают больше, чем за меня прям таки рвал меня на части. Значит, на мне они уже поставили крест. Теперь хотят оградить Ваню от чёрных шупалец моей грязной душёнки.