Я выбираю...

Он был настолько откровенно мужчиной, что я от этого немного терялась. Опыт моих единственных отношений заключался в Ваньке, а он для меня всё ещё оставался мальчиком-курсантом. Ара тоже как взрослый мною не воспринимался, мы же с ним по сути росли вместе. А вот Кирилл… Он был совершенно иным, с ним уже было не до игр и не до моих выкаблучиваний. Здесь было либо да, либо нет, и не морочь мне девочка голову.

Так и получилось, что он оказался у меня дома. На свой территории от чего-то казалось надёжней. Жила я одна, возраст давно перевалил за двадцать, так что можно было всё.

Мы начали целоваться ещё в коридоре, как только захлопнулась входная дверь. Ему очень хотелось, а я не могла понять, как взрослый мужчина может быть таким несдержанным. Разве это не прерогатива юности? Или нет?

Кирилл ловкими движениями стаскивал с меня одежду, уверенно водя своими руками по моему телу. Он был нежным и при этом очень настойчивым, и я невольно начала сравнивать его с Ваней. Вернее с тем, что ощущала в те моменты, когда меня касался Чемезов. И по-всякому выходило, что ощущения не совпадали. К Ваньке меня тянуло, а тут же вроде как надо было.

Я отвечала на автомате, негнущимися пальцами расстёгивала его рубашку, шевелила губами, изгибала спину и откидывала голову назад под его натиском. Наверное, он бы так и взял меня в прихожей, если б я не засопротивлялась:

— Пошли в комнату, там кровать, — прохрипела я. Звучало как порыв страсти, а на самом деле у меня просто горло от волнения пересохло.

Кирилл с затуманенным взглядом подхватил меня на руки и понёс в спальню, и всё было почти хорошо, если б он своим бедром не задел цветочный горшок. Герман рухнул с комода, и звук разбившегося горшка разнёсся по моей квартире подобно грому.

Сорвалась с его рук и, рухнув на пол, завыла над кучей земли, из-под которой торчало зелёное дерево и отпавшие от него лимоны.

Кирилла я, конечно, напугала. Он очень быстренько оделся и ретировался за дверь. Видимо решил, зачем связываться с сумасшедшей. Впрочем, я не сразу заметила его уход. Весь вечер провозилась над Германом. Пересадила его в новый горшок. Извинялась, каялась, давала какие-то обещания. Он выжил, но наказал меня тем, что целых два года не давал лимонов. Я его потом от греха подальше в офис утащила.

Всё равно там больше времени проводила, чем дома.

К слову, Кирилл со мной после этого лично отказался работать, а я сделала себе зарубку в голове: «Не иметь романов на работе».

С личной жизнью у меня так и не заладилось. Для души у меня был Кирсанов, по которому всё так же можно было сохнуть. Я даже предприняла неловкую попытку перевести наши отношения на новый уровень."

"Мы с ним как-то ужинали в ресторане, и я выдала своё великое: «Артур, ты мне нравишься». Он не сразу понял, про что я.