Я выбираю...

Мне нравилось у Державиных, но ещё было понимание, что это полумера на пути к самостоятельности. Это я так трусила, опасаясь снова оказаться наедине со своими мыслями и со совим отражением, вдруг Чужестранка опять окажется там?

Впрочем, я и к родителям не сразу поехала. Дня три заставляла себя с духом собраться, корила за малодушие и нерешительность. А Влад с Ксюшей лишь наблюдали за моими метаниями, стараясь лишний раз не лезть в душу. Я тогда это всё за заботу принимала, а потом уже догадалась, что Державины просто знали, с чем мне предстоит столкнуться.

* * *В доме Илюшиных день шел своим чередом.

Проснулись, умылись, позавтракали, занялись домашними делами. В часов одиннадцать начали готовить обед — салаты, первое, второе и даже компот. Перед этим глава семейства Игорь Петрович под чутким руководством жены Елены Константиновны сходил в магазин, значительно пополнив семейные запасы, большую часть из которых предстояло съесть за сегодняшним обедом, семья-то большая. В двенадцать проснулся Андрей — самый младший представитель благородного семейства. Ну как проснулся, скорее уж безаппеляционно был поднят с кровати отцом. Елена Константиновна ещё подумывала вступиться за отпрыска, чтобы «ребёнок поспал подольше», но вовремя вспомнив, что ребёнку уже почти семнадцать лет, решила не вмешиваться."

"К часу пришли Даша с мужем. Странно, что не опоздали, пунктуальность явно не была её сильной стороной, но муж подталкивал, направлял, вот и успели. Да и Игоря Петровича не хотелось заводить. Дашка вроде и понимала, что воскресные обеды — это неотъемлемая часть существования их шумной семьи, но иногда упрямая отцовская приверженность семейным традициям начинала вызывать раздражение, которое ещё больше подкреплялось тем фактом, что муж рьяно поддерживал тестя в этом деле.

Иногда ей казалось, что он женился не только на ней, но в первую очередь на всей ее семье. Даша недовольно поморщилась, глядя за тем, как эти двое что-то бурно обсуждают за уже накрытым столом. Спелись!

Она вообще часто морщился или кривилась, так что у окружающих периодически возникало ощущение, что они делают что-то не так. Это было её главным оружием против людей, не валить напрямую все претензии, а гордо и повелительно, показывать своё царское «фи».

И лишь только один муж умел спокойно закрывать на это глаза и никак не реагировать, а всем остальным приходилось терпеть, а не идти на прямую конфронтацию, понимая, что характер у дочери не сахар.

После двух наконец-то уселись за стол. Елена Константиновна суетливо раскладывала салаты, раздавала хлеб, Игорь Петрович откупоривал бутылки и разливал положенные «воскресные» сто грамм, всячески игнорируя недовольное выражение лица Андрея, которому было предложено пить компот.