Я знаю твою тайну

Наверное, тогда ты был бы счастлив.

— Не переиначивай мои слова. — Эд положил подбородок на моё плечо. — Я благодарен Николаеву, что он не позволил тебе пострадать. Но ему не стоило так крепко прижимать мою, — муж отчётливо выделил это слово, — жену к себе.

Конечно же. Как я раньше этого не поняла… В тот момент его поведение не было ревностью, страхом меня потерять. Это было лишь чувство собственничества, желание беспрекословно владеть мной, болезненная жажда власти. Он не видел во мне драгоценную женщину… Просто удобную вещь рядом.

— А тебе не стоит так близко общаться с Еленой Павловной, — опёршись на раковину, холодно ответила я. — Иначе твоя, — я тоже выделила это слово, — жена может усомниться в нашей любви.

Его ладони на моей оголённой коже обжигали. Тяжёлое дыхание, предельная близость и испытывающий взгляд — всё, что недавно заставляло трепетать, сейчас претило. И это отвращение было настолько сильным, что я еле сдерживала желание отвесить мужу крепкую оплеуху.

— Мне никто, кроме тебя, не нужен, — прошептал Эд, практически касаясь губами уха. — Слышишь? Никто…

Я чувствовала, как возбуждён муж, знала, что он хочет овладеть мной прямо сейчас. Его холодные пальцы медленно спускались к бедру, прокладывая неприятную дорожку из мурашек."

"Внутри всё сжалось от страха. Сейчас я не была готова к сексу, не представляла, как переживу даже минуту интимной близости. Но я не могла показать свои истинные чувства, поэтому, до боли сжав зубы, приготовилась к худшему.

— Мамочка? — в коридоре послышался спасительный голос Николь. — Папочка? Вы где?

Появление дочки стало ушатом холодной воды для мужа. Сделав шаг назад, он поправил штаны и сказал:

— Прекрати забивать голову глупостями. Лучше займись документами. Когда они будут готовы?

— На днях должна прийти справка о судимости. Тогда мы сможем записаться на приём, — выдохнув, ответила я.

— Отлично, — Эд застегнул рубашку и открыл дверь. — Милая, мы здесь. Успеешь собраться минут за двадцать? Сегодня я отвезу тебя в школу.

Когда муж ушёл, я, закрывшись, долго не могла прийти в себя. Сердце бешено билось, а в висках невозможно стучало — каждый последующий день брака давался мне непосильным трудом. Поэтому нужно было найти способ скорее всё закончить.

Десять дней заявление рассматривают органы опеки, ещё около месяца до суда, а потом ждать вступление в силу решения. За это время я легко могла сойти с ума.

Пока я пыталась найти выход из сложившейся ситуации, телефон просигналил новым сообщением.

«Привет, это Макар. Я всё же осмелился написать, чтобы спросить: как дела? Надеюсь, твой ревнивый муж не мучил тебя».

Сначала я не хотела отвечать ему и собиралась снова положить телефон на стиральную машинку.