Ябеда

— Вот и умница! — кивает мать и отпирает узкую дверцу моей новой комнаты. Неужели думает, я не помню, что за ней всегда была кладовка три на три метра с маленьким окном, больше напоминающим иллюминатор самолёта.

— Располагайся, дочка! — Мне кажется, или в голосе матери проскальзывают нотки неловкости. Неужели ей бывает стыдно? — Здесь не так много места, зато уютно. И главное, Тася, в этой части дома ты будешь в безопасности!

Глава 2. Знаки

Всё так очевидно.

Но людям свойственно упускать из вида главное.

Всю ночь просыпаюсь от странных звуков: то ли за озером воет зверь, то ли ветер плутает по вентиляции.

Не знаю, о какой безопасности говорила мама, но здесь, на отшибе дома, ощущаю себя до невозможности уязвимой: позови я на помощь — никто не услышит."

"Гоню от себя тревожные мысли, сваливая их на усталость. На всякий случай подпираю дверь стулом и, чтобы отвлечься, достаю из рюкзака наушники и ставлю в смартфоне на репит любимую композицию. Я — неправильная девочка: обожаю старый рок и знаю наизусть всего Bon Jovi. Жека всегда подтрунивал надо мной, мол, родилась не в своё время, а Амели ворчала, смешно хмуря лоб, и называла меня в шутку «Таисием».

Ещё бы! Девчонки, по её мнению, должны слушать попсу и сходить с ума по красавчикам с томными голосами, не то что я. Так, с улыбкой на губах и проникновенной мелодией из 90-х в наушниках, я и засыпаю.

Моё утро тяжёлое и серое. Бессонная ночь даёт о себе знать головной болью, а разрядившийся мобильный — не сработавшим вовремя будильником. Я проспала. Впрочем, это не важно. Вынужденные каникулы — огромный плюс моего переезда. Огромный минус — отсутствие в моей каморке душа. Нет, я не избалованная принцесса, но каждый раз обходить здоровенный бассейн, пугающий своей бездонной синевой, чтобы просто вымыть руки или почистить зубы, весьма утомительно и, если быть до конца честной, немного страшно.

Я не люблю воду. Так и не научилась плавать. Там, где мелко, я с радостью плещусь или просто мочу ноги, но глубина меня пугает. Наверно, поэтому кожа покрывается мурашками, когда я ступаю по белоснежному кафелю вдоль безлюдного бассейна в сторону душевой.

«Я привыкну. Это ненадолго».

Вытерев полотенцем волосы, возвращаюсь. Перекладываю вещи из сумки в небольшой шкаф, а книги оставляю на столе.

Переодевшись в джинсы и однотонный топ, решаюсь выйти на кухню и, наконец, перекусить.

Мягко, почти невесомо ступаю пушистыми тапочками по глянцевой поверхности пола и вздрагиваю, когда входная дверь в прихожей с грохотом закрывается и хмурый голос Мещерякова эхом отдаётся от стен:

—Это было непросто! У нас два месяца, Лиза, не больше! Потом мне придётся…

— Уверена, Тася на дольше и не останется, — с придыханием обрывает речь отчима мама.

— Надеюсь! — гремит Вадим.