Ябеда

Тишина, царящая в доме в этот утренний воскресный час, ещё больше притупляет мою бдительность, а зря!

Спустившись до середины лестницы, замечаю в гостиной Савицкого. Заложив руки за голову, он сидит на любимом диване Вадима и задумчиво смотрит в окно. Нежное солнышко игривыми лучиками освещает его профиль, и я зависаю. Еле сдерживаюсь, чтобы оголодавшей львицей не наброситься на Геру с безумными поцелуями. Про себя повторяю «нельзя» и продолжаю наслаждаться красотой своего любимого психа. И когда только он успел привести себя в порядок: белоснежная сорочка, начищенные до блеска мокасины, брюки с идеальной стрелкой… И это я молчу об идеально выбритых щеках и аккуратной причёске.

— Доброе утро, Тая! Как спалось? — Тихим бархатистым голосом Савицкий вдребезги разбивает мое спокойствие.

— Доброе! — Взволнованно переступаю с ноги на ногу. — Как ты догадался, что я здесь?

— Ты топаешь, как маленький слонёнок! — смеётся Савицкий и, потягиваясь, поднимается с дивана. Гера продолжает всматриваться в солнечный пейзаж за окном, а мне страстно хочется, чтобы однажды он так же запросто смог взглянуть и на меня.

— И долго ты будешь там стоять? — Разминая шею, Савицкий подходит к окну, а я смотрю, как играют мышцы на его спине под белоснежной сорочкой, и не могу вымолвить ни слова.

— Тая! — глухо окликает меня Савицкий. — Бегом к себе! Не хватало только, чтобы твой голый зад стал веским поводом для вечерних сплетен!

Одёрнув растянутый край майки, глупо хихикаю, вместо того чтобы прислушаться к дельному совету. Быть может, у нас с Герой не всё потеряно? Не видеть друг друга, но быть рядом можно разными способами, а не только в темноте!

— Тая! — чуть серьёзнее напоминает о себе Савицкий.

— Я не шучу! Тебе не помешает переодеться!

— Ладно, ладно! — качаю головой. — Отключай своего внутреннего зануду и считай до десяти, потом сможешь обернуться!

Не дожидаясь ответа, снова начинаю спускаться, чтобы прошмыгнуть в свою каморку. Но стоит мне сделать всего пару шагов, как Савицкий рычит:

— Стой! Не вниз — наверх! Быстро, Тая!

Испуганно замираю, не понимая, что делать, и взволнованно наблюдаю за Герой. Следует отметить, что он ведёт себя до безумия странно: зачем-то скидывает мокасины, запуская те в разные стороны, ерошит волосы на голове и рывком разрывает на груди рубашку, да так, что пуговицы с треском разлетаются по гостиной, а потом в позе ленивого тюленя приземляется на диван лицом вниз.

Я только хочу возмутиться, сказать что-нибудь колкое и рассмеяться, как на пороге прихожей замечаю маму. Ну, конечно, и как я могла забыть о её дурацкой любви к утренним пробежкам!

— Гера! — вскрикивает мама, изумлённо округляя глаза. — Что?! Что всё это значит?!

— А?.. Что?..