Ябеда

— Тася! — Сестра решительно подбегает ближе и заботливо приглаживает мои спутанные волосы. — Тебе мама что сказала? Вот и иди — гуляй подальше отсюда! К папе съезди, на худой конец! Никаких вечеринок, Тася! Слышишь меня?

Какой-то бред, честное слово! Арик и Ника словно сговорились и выжидающе таращатся на меня: один жаждет моего присутствия, вторая — чтобы на пушечный выстрел не приближалась к дому Турчиных.

— Да идите вы оба! — ворчу себе под нос, раздосадованная, что в очередной раз осталась не у дел.

Едва не споткнувшись на ровном месте, торопливо иду прочь, широко шагая.

Перед глазами — туман. Нарочито пропускаю мимо ушей смешки Турчина и причитания Ники и ненароком забываю о Миле, которая ждёт меня у себя дома. Бреду, сама не зная, куда, да это и не важно. С каждым метром ускоряюсь, а, добравшись до поворота, перехожу на бег. Моя душа рвётся прочь из Жемчужного, из этого города, подальше от постоянных склок и оскорблений. Я хочу домой — туда, где всё по-настоящему, где тепло от улыбок и спокойно. Но вместо этого прибегаю к озеру.

Окаймленное молодой порослью ив, оно напоминает красочную иллюстрацию к книге со старыми добрыми сказками.

В свете майского солнца озерная вода играет бесконечными бликами и кажется нереально прозрачной и чистой.

Чуть поодаль от дороги замечаю поселковую пристань, узкий деревянный настил которой простирается почти до середины водоёма. В летние месяцы здесь ждут своего часа лодки и катамараны местных жителей. Сейчас же вход на пирс огорожен тонкой цепью и табличкой с предупреждающей надписью «Вход запрещён». Очередной запрет отзывается внутренним протестом, а потому, осмотревшись по сторонам и удостоверившись, что никого, кроме меня, на берегу нет, перепрыгиваю через хлипкое ограждение.

Раскинув руки, иду навстречу игривому солнцу. Осторожно ступая по шатким доскам, медленно подхожу к самому краю. Подо мной глубина, пугающая своей неизведанной мощью. Мурашки волнами разбегаются по коже: ничего не изменилось — я всё так же не умею плавать. Но в отличие от бассейна, стоя здесь, я не ощущаю опасности. Наоборот, чувство небывалого умиротворения медленно разливается по венам, и мои губы растягиваются в улыбке.

Подставляю нос нежным лучам солнца, наслаждаюсь игрой ветра в моих волосах. Он безжалостно треплет их, развевая в разные стороны, а я не спешу убирать упавшие на лицо пряди. Вместо этого стараюсь надышаться пьянящим ароматом свободы, забыть о Турчине и Нике, не думать о предстоящих экзаменах, не переживать за отца. Сердце окутывает лёгкий трепет, а улыбка на губах становится всё шире. Я живу мгновением, полностью растворяюсь в моменте, пусть кратком, но таким счастливом.