Ябеда

— Он тёплой рукой касается моих влажных от волнения пальцев и останавливает непроизвольные движения. — Он у тебя с тех самых пор — как напоминание о том вечере. Но не бери в голову, ты просто упала, когда решила присоединиться к мальчишкам, без спроса отправившимся на пирс. Его в то время всегда чистили к Крещению. Но не в этом дело. Вспомнив про упущенный матч, пацаны снова разодрались — прямо там, на пирсе. И так получилось, что Арик не рассчитал своих сил и столкнул Геру на лёд.

— Лёд выдержал? — испуганно округляю глаза, заведомо предчувствуя ответ.

— Нет. Треснул.

— Господи! И как Савицкий выжил? Его Ар спас?

— Не смеши меня, Тася! Что может сделать одиннадцатилетний пацан против целой стихии?

— Тогда как?

— Падая, Гера налетел на штырь. Кусок арматуры, к которому летом обычно крепили лодки. Он до кости разодрал ногу, но это уберегло его от смерти. Зацепившись, он сумел не уйти полностью под лёд. А на ваши с Аром крики успел прибежать Сашка.

— Получается, всё обошлось? — выдыхаю с облегчением. Мало того, что я узнала о прошлом Савицкого, так ещё и вторую часть сделки с Турчиным успела выполнить в срок.

Но, глядя на то, как Мещеряков весь сжался, начинаю понимать, что это ещё не конец истории.

— Не совсем. — Вадим стискивает зубы, словно боль от воспоминаний бьёт его под дых. — Ты и Арик отделались лёгким испугом. Вон, ты даже не помнишь ничего. Гера, потеряв много крови и получив обморожения, несколько недель на грани жизни и смерти провёл в реанимации. А Сашка… Сашка, спасая сына, сам выбраться не смог… Он ушёл под лёд на глазах у Геры.

Чувствую, как к горлу подступают едкие слёзы, и даже представлять не хочу, каково это — видеть, как единственный родной человек умирает на твоих глазах.

— Гера поэтому не выносит меня и Ара? Верно?

— Вы напоминаете ему о том дне. Первое время он вообще не мог выходить на улицу, видеть воду, озеро, пирс. Но со временем остались только вы с Аром и глубина — три главных триггера моего мальчика. Теперь ты понимаешь, почему я прошу тебя съехать?

— Да. Но у меня есть ещё вопросы.

— Спрашивай!

— Почему Гера живёт здесь? Где его мать?

— Марина сейчас в Австралии. У неё новый муж и трое детей. А Гера со своими проблемами ей не нужен.

— А за что Турчин нас ненавидит? Ведь, по сути, это он во всём виноват?

— Быть может, ему тоже больно об этом вспоминать? — поводит плечами Вадим и потихоньку встаёт на ноги, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. — Поверь, Арику пришлось несладко. Он в своё время прошёл не меньше психиатров и медицинских комиссий, чем Гера.

— Боролся с чувством вины? — спрашиваю, глядя на отчима снизу вверх. Мне нисколько не жаль Ара — напротив, внутри зарождается что-то тёмное, гнетущее, так сильно напоминающее ненависть.