Ябеда

За эти годы она мастерски научилась прятать свои эмоции за маской безразличия, а я… Обдумав откровения отчима, я стала чуть терпимее относиться к маминой холодности.

Стоит тарелкам опустеть, а домочадцам наесться от пуза, как постепенно все начинают медленно разбредаться по дому. Отчим с бокалом красного занимает место в гостиной и, молчаливо царапая взглядом потолок, пропадает в своих мыслях, Ника, вдоволь наговорившись, утаскивает Ара в глубь дома, а мама задумчиво допивает кофе и острым ноготком елозит по экрану мобильного.

— Мам, — негромко зову её и от волнения кусаю губы.

— Почему Гера не вышел к ужину? Из-за меня?

— Он уехал, — отвечает она, всего на мгновение оторвав взгляд от смартфона.

— Куда? Надолго? — Ничего не могу с собой поделать: порой моё любопытство гораздо сильнее меня.

Но мама не спешит отвечать.

— Вчера Вадим мне всё рассказал, — не оставляю попыток разговорить мать.

— Я знаю, — только и кивает она в ответ.

— Вам стоило сразу мне всё объяснить. — Комкаю в руках белоснежную салфетку и отчего-то боюсь посмотреть на маму. — Я бы поняла. Наверно."

"Мама снова концентрирует внимание на экране мобильного, а я до боли вгрызаюсь зубами во внутреннюю часть щеки.

Я снова солгала: ни черта я не понимаю… Изолировать меня от Геры и лишить родительской любви — вещи неравноценные, разве нет?

— Почему ты никогда со мной не говоришь? Чем я провинилась перед тобой? — Изо всех сил стараюсь не сорваться на крик, но сдержать слёзы не могу. Они катятся по щекам горькими горошинами и разбиваются о белую скатерть.

— Не говори ерунды, Тася! — В тысячный раз мама отмахивается от меня, даже не взглянув. — К слову, Вадим разрешил тебе задержаться у нас, пока не сдашь все экзамены.

— Мама! — Я всё же кричу. Впрочем, тут же стихаю: я говорю со стеной. Прячу слёзы, отвернувшись к окну, и равнодушно повторяю вопрос:

— Куда уехал Савицкий?

— Это не твоё дело, Таисия! — устало выдыхает мать и уже хочет встать, но, словно вспомнив о чём-то важном, замирает.

— У тебя есть отец, друзья, мы, в конце концов. У Геры — никого, — произносит с укором, постукивая идеальными ноготками по краю стола.

— Разве в этом есть моя вина́? — бормочу, задыхаясь от обиды, но мама, как всегда, меня не слышит.

— У тебя впереди целая жизнь, — продолжает она монотонно.

— Яркая, интересная, наполненная событиями. У Савицкого она ограничена комнатой в этом доме и беспрестанным лечением. Не будь эгоисткой, Тася. Не усложняй Гере и без того непростую жизнь.

— А что, если я хочу помочь? — Я уже не жду ответа, просто пытаюсь понять.

— Ты? — Мама смотрит на меня недоверчиво, сжимая губы в жалком подобии улыбки, а потом мотает головой. — Не лезь к нему больше, ладно? Увидишь — отойди. Услышишь его голос — притворись, что вы незнакомы.