Ядовитое жало

Это и понятно, мужик в туалет выходил. Люлька висела на веревках, прикрепленных к крюку, вбитому в потолок. У противоположной стены на узком матрасе, раскрывшись и смяв простыню с одеялом, спал мальчишка лет семи.

Липаев усмехнулся. Это то, что надо.

– Вперед!

Бандиты вошли в комнату. Тунаев пошарил рукой по стене и включил свет. Вспыхнула тусклая лампочка без абажура.

Женщина проснулась:

– Ты что, Али? Зачем?.."

"Увидев двух чужих мужчин и стволы пистолетов, направленные на нее, она подскочила, села в постели, прижалась спиной к стене рядом с окном, закрыла рот ладонью. Глаза ее широко распахнулись.

– Вот так, женщина, и сиди.

– Кто вы?

– Гости. – Тунаев оскалился. – Принимаешь гостей?

– А где Али?

– Это твой муж?

– Да.

– Он в туалете, скоро придет.

– А почему у вас оружие?

Липаев рассмеялся.

– Мы боимся ходить по улице без него.

– Вы чужие. Али вас знает?

– Да, и очень хорошо.

– Почему он не возвращается?

– Ты много говоришь, женщина.

– Смотри, Селим, а она и на мордашку симпатичная, и фигура вроде ничего. Как зовут тебя, женщина? – проговорил Тунаев.

– Дина. Но кто вы?

– Тебе же сказано, гости.

– Нет, вы не гости. Где мой муж? – вдруг вскрикнула она.

Липаев рванулся к ней и ударил ногой в лицо.

– Заткнись, сука! Нет больше у тебя мужа. – Он обернулся: – Каха, давай к ней ее щенка.

– Которого?

– Не того, который в люльке. Пацана давай.

Тунаев прошел к стене, схватил спящего мальчика за волосы, рванул вверх. Тот охнул от боли, проснулся.

Тунаев кинул его к матери. Та подхватила сына, обняла, закрыла простыней.

– Отпустите, или я буду кричать!

– Ты хочешь оставить детей сиротами? Впрочем, нет, не так. Ты сама желаешь остаться без малого дитя? – Липаев перевел пистолет на люльку.

– Нет! Не делайте этого.

– Тогда сиди и не скули.

– Что вы хотите?

– Позже узнаешь.

Женщина прижала к себе сына, который с ненавистью смотрел на чужаков. В глазах мальчишки не было ни слезинки, только злость.

– Каха, проверь, что на улице. Видели ли соседи свет?

– Откуда? Окна выходят в сад.

– Проверь, сказал.

Тунаев заложил пистолет в кобуру, поднял автомат, вышел из комнаты.

Липаев взглянул на женщину:

– Ты не бойся. Ни тебя, ни детей не тронем, если будете вести себя тихо. Вздумаете бежать, пристрелим.

– Вы убили моего мужа!

– Ты, дура, о себе и о детях думай.

Вернулся Тунаев:

– На улице тихо. Свет видно только из сада.

– Держи бабу с пацаном на прицеле, я доложусь командиру.

– Давай.

Липаев вышел в прихожую, достал сотовый телефон, набрал номер.

Ханидзе ответил тут же:

– Селим, говори быстрее. Мы начинаем!

– Взяли заложников.

– Кто такие?

– Баба и два щенка, один лет семи, другой младенец в люльке.

– Они были без мужика?

– Тот выходил в сортир. Во дворе и завалили.