Янтарь (СИ)

Понимаешь? Мы идеальные для них, какими бы падшими и неправильными не были бы для самих себя…

Я всхлипнула еще раз, уже гораздо тише, вытирая рукавом красный нос, и всматриваясь осторожно и пристально в красивое точеное лицо девушки, которая сидела рядом со мной почти плечом к плечу, когда я осторожно оторвала себя от пола, вытягиваясь рядом с ней, но не в силах найти в себе силы, чтобы расправить плечи подобно ей, смотря вперед гордо и смело.

— Ты идеальная для Янтаря. Он выбрал тебя, Ягода.

Я затаила дыхание, глядя на Злату, которая сидела словно королева такая далекая.

Но такая близкая тем, что говорила со мной, словно показывая путь, по которому я должна идти вперед, никогда больше не опуская головы и стоя горой за своего мужчину.

СВОЕГО.

— Ты видела его глаза, когда он уходил. Разве этого не достаточно тебе?

Девушка впервые обернулась и посмотрела в мои распахнутые, опухшие от рева глаза твердо, немного холодно, но так отрезвляюще, что я почувствовала, как мои плечи расправляются и позвоночник вытягивается под взором этих серых глаз, в которых я видела не только боль, но твердость и уверенность в силе своего мужа.

— Знаешь, как называет меня Лютый?

Я, молча покачала головой, чувствуя себя в этот момент так странно, но так…. собрано. Словно черная пелена с моего сердца спала, наполняясь силой ее взгляда и уверенностью, в том, что наши Беры вернутся и встанут за нас стеной снова, если только это потребуется.

— Моя снежная королева.

Мне захотелось чуть улыбнуться, когда я кивнула, подумав о том, что это подходило Злате просто идеально. Собранная. холодная, прекрасная, с пронзительными серыми глазами, от взгляда которых все мои обуглившиеся части сердца собирались воедино, пусть замороженные, но живые.

"— Ия не могу быть иной. Я люблю своего мужа и хочу быть достойной его любви, чтобы, возвращаясь с поля боя, он мог гордо смотреть в глаза своим братьям и всеми миру, а в мои — с восхищением и любовью.

Я притихла, уже не содрогаясь от рыданий, и повторяя про себя каждое сказанное ею слово, словно приходя в себя и только сейчас начиная думать не только о себе, а в первую очередь о нем.

Моем Янтаре.

— Ты знаешь, как называет тебя Янтарь?

— Облепишка. Клубничка, — мои губы дрогнули в печальной, но сдержанной улыбке, когда в голове пронесся его сладкий бас, мурлыкающий, и такой низкий, что даже сейчас на теле выступили мурашки, — Как угодно, но только не Ягода.

— Моё рыжее счастье.

И снова раскат грома прозвучал над моей головой, когда обдало жаром таким обжигающим, что я задержала дыхание, пытаясь справиться со своими эмоциями и шоком.

— Ты его счастье, Ягода, какой бы себя не считала.