Янтарь (СИ)

— Это самое главное! А что тощая — не страшно! Откормим! — хохотнул светловолосый великан своими басами, от которых у меня с непривычки просто закладывало уши, когда я даже не поняла, что в данном случае речь шла обо мне и моих скромных габаритах.

— Мне кто-нибудь объяснит в чем дело-то? — выгнул брови Янтарь, выглядя не слишком довольным и, прямо скажем, нервным, но стоя рядом со мной, и совершенно не переживая. что вся эта компания огромнейших мужчин толпилась рядом, — Паап?

— Что «пап»? Спросишь все у Тайги, когда вернёмся домой.

— Вот именно! Возвращайтесь домой, и спросите ее! — рыкнула я, готовая просто придушить эту девушку, которая творила то.

Я покосилась на того Кадьяка, который был старше и с такими глазами, от которых бросало в дрожь.

Он смотрел на меня так, словно расщеплял на мелкие частицы — медленно, тщательно, холодно, заставляя отступить на шаг назад, когда это заметили все и сразу, покосившись на него со всех сторон сразу строго, недовольно и угрожающе, вот только совершенно бесполезно.

Он продолжал смотреть только на меня, кажется, даже не моргая.

Словно видел все мои тайны, словно знал всё то, что я прятала в себе, отчего пугал так, как не пугал никто другой до него.

Даже Палач со своей неизбежной смертью не казался теперь таким устрашающим, как этот чертов Кадьяк.

Так и хотелось шикнуть на него, мол, чего уставился, если бы только было смелости побольше.

-..он где-то поблизости, — проговорил вдруг этот жуткий тип, не пытаясь даже покоситься по сторонам и продолжая смотреть только на меня, отчего мне хотелось спрятаться за широкую спину моего большого и надежного Янтаря, чтобы закрыть глаза, никакого не видеть, не слышать, и в принципе позабыть о том, что меня ждало, — Позови его, девочка.

Твою маааааааать…..

Вся кровь отхлынула от моего лица, словно просто куда-то провалившись в недра тела, отчего перед глазами на секунду потемнело от осознания того, что Тайга рассказала им.

Все рассказала.

До последнего слова, до последней буквы.

Сдала с потрохами и последней капелькой крови.

Как теперь выкручиваться из этой ситуации я не знала.

Если начну придумывать — они почувствуют ложь.

Если скажу, что все правда — спросят почему Палач пришел за мной.

Пусть придет, пусть заберет! Лишь бы только не приходилось стоять перед этими мужчинами, даваясь своей болью и ненавистью к себе за то, что я натворила.

— Кого позвать? — пробурчал Янтарь напряженно и недовольно, и конечно же я не собиралась отвечать, вздрогнув, когда услышала, как ответил кто-то из чистокровных:

— Его.

Ну, вот и всё.