Японская война. 1904

Ближе всех оказался отряд Хорунженкова, так что я догнал капитана и попросил его до возвращения считать меня просто одним из его солдат.

– Тогда… – Александр Александрович на мгновение задумался. – Рядовой Макаров, а где же ваша фляга?

Капитан с довольной улыбкой проследил, чтобы я получил в обозе все, что полагается солдату, сам тоже нагрузился, а потом скомандовал выступление. По городу, разгоняя утреннюю хандру и вчерашних выпивох, мы прошагали с песней. Дальше уже шли, экономя дыхание, и я с какой-то новой стороны взглянул на своих солдат. Многие в возрасте, но все подтянутые, уверенные в себе. Никаких белых рубашек, все уже давно покрашено в желто-зеленую охру, вещевые мешки с жесткой кожаной спинкой – такую подтянешь поясным ремнем, и груз кажется легче. Впрочем, главный показатель маньчжурского старожила – это фляга с чаем из гаоляна, чтобы никаких кишечных инфекций. И обязательно замотать ее в ткань, чтобы тепло держала чуть лучше и не стучала по ляжкам во время ходьбы.

Хорунженков задал хороший темп: и быстрый, и держать его было не так сложно. Учитывая, что народ подобрался опытный, перерывы делали уже не каждый час, а всего один раз, ровно посередине дистанции. Зато никаких полумер, когда падаешь на землю в чем был – Хорунженков вместе с ефрейторами прошелся по отряду и проследил, чтобы каждый скинул вещмешок и сапоги, давая телу полноценный отдых. Получилось удачно, за выделенные полчаса все успели восстановиться, еще и нестроевые чины чай погрели, и каждый смог обновить свои запасы. В общем, в обратный путь выступили даже с большей охотой, чем раньше.

– Ну что, Вячеслав Григорьевич, – когда впереди уже показались окраины Ляояна, Хорунженков немного отстал и пристроился рядом со мной, – обгоним мы теперь дивизию Иноуэ в новой игре?

– В дневном переходе точно обгоните, – согласился я.

– А если несколько дней будут идти маневры? – заподозрил неладное капитан.

– В таком случае нужно будет учитывать вашу скорость с обозом, – я улыбнулся. – А его я сегодня с нами не видел.

– Чай был, – буркнул Хорунженков.

– И это была шикарная идея, солдаты оценили. Я тоже, – после моих слов капитан чуть расслабился. – Вот только десяток нестроевых и одна неполная кухня – это не весь обоз. Помнишь же, как после Ялу мы отходили, и хвост обозных растягивался даже больше, чем боевые части.

– Значит, по-вашему, нестроевых тоже нужно гонять, – задумался Хорунженков. – А ведь это посложнее будет. Солдаты-то хоть понимают, ради чего стараются, а эти… Им бы лишь время отбыть да подальше от пуль и снарядов держаться.

– Странно, – я покачал головой. – А я вот помню, как носильщики под этими самыми пулями и снарядами носили раненых на Ялу.