Японская война. 1904

На что бы я сам поставил? В глубине души хотелось более легкого первого варианта, но на самом деле я не сомневался, что японцы выберут второй. Все-таки слева от наших позиций шла железная дорога, именно там мы по идее должны были лучше укрепиться, а значит, и бить нужно будет с другой стороны.

* * *"

"– 5-я пехотная… – утро я встречал на командирской сопке чуть слева от Мяогоу с биноклем в руках.

И я же первым заметил подходящие японские части. Спасибо острому зрению, которое пришло вместе с твердой рукой, теперь я мог без проблем рассмотреть на чужих мундирах знаки тех или иных полков. Что ж, 5-я дивизия – это почти треть армии Оку, больше десяти тысяч человек. Больше, чем по нашим расчетам японцы могли отправить в обход, но уже ничего не изменить.

– Трубите сигнал атаки! – приказал я.

Еще одна часть плана. После нашего вчерашнего сидения у Чудзятуня враг должен был поверить, что и сейчас его будет ждать то же самое. И он поверил: я видел идущие в походном строю колонны, и даже дисциплинированные японцы не смогут сразу перестроиться врассыпную.

Вражеские командиры прекрасно ориентировались в сигналах русской армии и все-таки попытались это сделать, но это тоже было неплохо. Занервничав сами, они заставили нервничать и своих солдат, а заодно подставились перед уже занявшими позиции снайперами. Воспользовавшись суетой из-за неожиданных перестроений и потери командования, наши успели подобраться как можно ближе к врагу… Не без потерь. Идущему по центру отряду Шереметева досталось сильнее всех – от огня винтовок и пары горных пушек он потерял не меньше пятидесяти человек, но сделал то, что должен был. Довел своих, сохранил боевой дух и, главное, смог отвлечь внимание от двух других отрядов, подбиравшихся с флангов.

– Готовность 30 секунд! – Из-за дождливой погоды световые сигналы было видно не очень далеко, так что мне пришлось воспользоваться одной из немногих сигнальных ракет.

Красное пламя вспыхнуло в небе над сопками, и ровно через десять секунд гулко рявкнули 24 мортиры. Мой дивизион старых, но очень мощных пушек, заранее пристрелянных и расставленных так, чтобы ничто не мешало им вести огонь. Вес снаряда – 34 килограмма. По сравнению с шестью у обычной пушки – небо и земля. И этот был не шрапнельным, а нормальным фугасным! Засыпав позиции японцев, мы не только посекли кого-то осколками, но еще больше просто оглушили и разбросали во все стороны. Потом перезарядка 30 секунд – быстрее никак – и еще один залп.

Я хотел устроить битву у Геттисберга, и я ее все-таки устроил. От первых рядов японцев почти ничего не осталось, и именно тогда на их позиции ворвались наши солдаты. Прошли как штык сквозь масло по только начатым окопам, потом встретили ничего не понимающие дальние колонны.