Измену гордым не прощают

- Гордей, - виновато заглядывает в глаза и продолжает говорить медленно, и с таким видом, как будто ждет наказания за какой-то проступок! - Они мне что-то странное подмешивали. Я, когда пила это... потом сны всякие непонятные видела. Не понимаю, то ли сны, то ли на самом деле было!

- И что ты видела? - спрашиваю, чуть подаваясь в ее сторону.

Поднимает на меня свои огромные испуганные, налитые слезами глаза. Страшно тебе здесь было, бедная моя? Кошмары снились?

Поджимает трясущиеся губки. И молчит.

- Дани, не рассказывай, если не хочешь пока! Потом расскажешь всё... Если захочешь! Хорошо? Просто знай, мы со всем разберемся. Вместе. Всё решим. Ты мне очень нужна. Очень.

Всхлипывает и, наконец, бросается мне на шею. Ну вот! Ну, и хорошо!

Улыбаюсь, как идиот, осторожно прижимая к себе.

Шепчу глупости. Даже сам не запоминаю, что именно. Целую волосы.

И такое чувствую облегчение, что петь хочется!

В эту минуту хлопает входная дверь, и в комнату влетает Никита.

- Дани ищут! Там на ушах все! Срочно! Валим отсюда прямо сейчас!

Поднимаю с пола раскрытую спортивную сумку, и, не застегивая, закидываю ее себе на плечо, сую в карман телефон и оборачиваюсь к Дани.

Она, вскочив с кровати, одергивает на себе вещи, затем отыскивает и поднимает с пола сброшенную мной косынку и зачем-то начинает ее пристраивать себе на голову! Зачем? Что за бред, вообще? Мне эта мелочь такой странной и даже пугающей кажется, что смотрю ошарашенно на нее, забыв на несколько секунд, что нужно валить отсюда! Пока не дает команду Сэм, пробегая мимо меня из комнаты:

- Быстрее, Гордый!

Хватаю Дани за руку и увлекаю прочь из этого дома. На крыльце Никита сует мне в руки еще и свою сумку. Бросает скороговоркой:

- Гордый вы в машину бегом! Заводишь и прешь к воротам! А я побегу, попробую открыть их!

Не дожидаясь ответа, спрыгивает со ступенек на землю и несется к закрытым на запор воротам. Что закрытым, я точно знаю, это еще засветло проверил.

На улице темно. Но у сараев видны снующие туда-обратно мужики с фонариками. У ворот тоже, кажется, заметно движение!

Напряжение и тревога нарастают. Я почему-то уверен, что нам попытаются помешать уехать! По логике вещей рассуждать будут так: Дани уйдет, расскажет в полиции обо всем, да и вообще, вдруг станет известно, что именно здесь происходит: то, что силой удерживают, бьют, опаивают чем-то... Это - дурная слава! Кто ж при подобных исходных данных захочет вступать в их секту?

Тогда возникает закономерный вопрос.

Как они собирались и дальше удерживать здесь мою женщину?

Как они собирались заставить ее здесь остаться?

И зачем?

59 глава. Что делать?

- Скорее, скорее, скорее, - шепчу не столько Гордею, сколько себе самой.