Измену гордым не прощают

Что это? Да-ани?

На ее спине несколько желтовато-синюшных полос, а вверху, по плечам - едва затянувшаяся узкая, но длинная рана.

- Гордей! - обиженно и зло. - Я говорила, что били!

Да, но... Это же даже в голове не помещается - тут не просто ударили, а намеренно наказывали. Жестоко, зная, что именно делают!

- Утром же в полицию поедем! Я их всех по судам...

- Забыть хочу об этом всём! Давай же...

Находит мои руки, обнимает себя моими ладонями, накрывает груди, ведет вниз по животу. Блядь, да я не смогу так! А-а-а-а!

- Не смотри на меня! - командует хрипло. - Глаза закрой!

И не смотреть на тебя не могу!

Меня буквально разрывает от таких несовместимых эмоций - страсти, жалости, ярости, любви... Но живое, горячее женское тело под моими руками извивается. Накрываю ладонью грудь, сжимаю, кончиками пальцев очень четко ощущая громкое биение ее сердца. Стонет, вытягивая шейку, подставляясь моим губам.

Осторожно, боясь прижаться телом к спине и причинить боль, оглаживаю животик, сползаю пальцами на лобок, вдавливаюсь ими, прогибая ее под себя.

И сейчас уже не ее, а меня колотит всего - это невозможно сразу пережить, перетерпеть, осознать и выбросить из головы - то, что с нею, с нами произошло, но, в то же время, тело не подводит, работает так, как и должно. И Дани откликается. Мои пальцы скользят по влажным, шелковистым складочкам. И она то сжимает, то расслабляет бедра, мурлычет что-то. Потом встряхивает головой, волосы рассыпаются по спине, наконец-то закрывая от меня очевидные следы ее физической боли.

Медленно вхожу сзади в податливую плоть.

Ее ноготки, непривычно короткие, грубо обрезанные, скребут дешевый пластик кабинки. Губы кривятся, как будто ей больно. Замираю, не дыша, боясь навредить, боясь причинить боль. Она сжимается там, внутри. Бормочет что-то. Я не понимаю, что. Но это так заводит, что тело само начинает двигаться!

Оборачивается. Встречаемся взглядами.

- Еще, - шепчет. Глаза закатываются.

Отпускаю себя. Подхватив под живот, врезаюсь так, как требует тело. Сильно, до предела, быстро, жестко. Дани громко стонет на каждый толчок.

Кончаем одновременно. Едва успеваю ее удержать, чтобы не осела на пол...

...Зацеловываю полосы на ее спине. Нет, ну, не зря же придумали эту сказку детскую о том, что ""поцелую и всё пройдет""? А вдруг пройдет и вправду? Хочу, чтобы ей не было больно. Никогда больше.

- Давай, полечи меня, - улыбается провокационно.

- Разве я уже не полечил два раза? - отвечаю, спускаясь на ягодицы и прикусывая попку. Простыня снова падает куда-то на пол.

- Словами полечи! Знаешь, как помогает хорошо?

Ну, окей, если помогает. Что угодно, лишь бы ты улыбалась.

Ложусь на живот рядом с ней. Поворачиваю голову. Наши лица совсем рядом. Улыбается мне расслабленно, доверчиво...

- Люблю тебя. Счастье мое...

Замолкаю, переполненный эмоциями.