Измену гордым не прощают
Дани – гордая. А гордые женщины, узнав об измене любимого мужа, не устраивают скандал, не выясняют отношений и не рыдают над портретом изменщика! Гордые быстро и решительно собирают вещи и уходят, оставив записку: «Гордей, я тебя больше не люблю. Не ищи меня». А еще гордые никогда не подают на алименты, не молчат в трубку, не ищут встреч, не… Гордые женщины измен не прощают!Гордей – гордый. А гордые мужчины легко вычеркивают из своей меганасыщенной жизни предательницу. Нет, ну, а почему она вдруг ушла? Разве я ее не любил? Разве на руках не носил? Разве не женился? Что еще нужно было? Я для нее всё! А она: «Не ищи меня!» А я и не собирался! Гордые мужчины предательниц не прощают!И только любовь прощает всё…
- Конфетки для кого? Нет, я, конечно, понимаю, что у тебя не могло не быть женщин за эти три года, но... Я есть конфеты, предназначенные другой бабе, не желаю!
Гордо вскидываю подбородок, но глаза косят на необычные авторские конфеты, большие, в яркой обсыпке, и с явно разными вкусами, которые Трофимов раскладывает на плоском черном блюдце.
- Сумасшедшая. Ревнивая. Женщина, - ставит тарелку на подоконник рядом с моим кофе. - Ешь! Это - презент, подаренный в день премьеры рекламной акции твоих непосредственных конкурентов ""Френч Кисс"". Мы им делали компанию пару месяцев назад.
- Точно? - с облегчением беру самую красивую шоколадку. Пусть уж лучше конкуренты в бизнесе, чем... в постели! Откусываю. Божественно! Но говорю, естественно, совсем другое. - Фу, гадость какая! У нас лучше в сто раз будут!
- Кто бы сомневался, - берет стул и ставит рядом со мной. Усаживается с кофе так, чтобы мы сидели буквально лицо к лицу на небольшом расстоянии. Ну, разве что он немного ниже - я все-таки на подоконнике. - Не заговаривай мне зубы! Вперед!
- Ладно. Так и быть. Слушай!
И я рассказываю ему о том дне, когда у меня сломался комп, а нужно было срочно посмотреть поступившие от заказчика материалы. И как Мир мне разрешил воспользоваться его ноутбуком. И я бы ни за что на свете не стала копаться на его рабочем столе, но папочка там так заманчиво называлась - ""Трофимов. Камеры. В доме"". Открыла. Увидела кучу коротких роликов-записей. И ткнула на первый попавшийся. Потому что там на стоп-кадре была та самая злосчастная желтая лампа почти на весь экран.
- То есть, получается, Кузнецов следил за нами! И... возможно, в квартире до сих пор камеры на каждом углу?
- Он сказал, что камеры установил ты.
- Зачем?
- Он сказал, что это... ну-у-у-у, твои эротические фантазии!
Гордей давится кофе. Фыркает, обливаясь. С возмущением грохает кружкой об стол.
- Похоже, это его эротические фантазии! Потому что мне такое даже в голову не приходило никогда! Я камер не устанавливал! Сейчас договорим и поедем в квартиру - если что-то такое найду, заявление на него в полицию накатаю! Так. Получается, в том ролике, который ты открыла, я изменял тебе с какой-то женщиной?
- Да. На кухонном столе.
- Интере-е-есно. А остальные? Ты их смотрела?
- Нет.
- О, Боже, Дани! Ну, что ты за женщина такая! Глупая!
Целиком запихиваю еще одну конфету себе в рот. Потому что обидно! И горько! Пусть хоть конфетка подсластит это вот все! Но с нею во рту изъясняться не получается!
- Ну, и отстань тогда от меня, - сползаю с подоконника, собираясь уйти из кухни."
"- Стой, сумасшедшая! Все равно ведь догоню! - нагло смеется вслед.
Ну, я была бы не я, если бы не ответила:
- Ну, попробуй!
39 глава. Наказание
Ловлю в спальне. Дверь закрыть не успевает.
















