Ярар. Начало (СИ)

— Ярар, — обратился он ко мне по имени, не отводя от меня взгляда (мне показалось, что он смотрит на моё лицо, подмечая все мельчайшие детали, которые на нём отражаются), — вы были третьими, кто принёс мне весть о гибели моего сына. — Я удивился этому. Как кто-то смог быстрее нас ему об этом сообщить. Но дальнейшие слова меня привели к мысли, что он специально так строит разговор, чтобы вначале ввести в заблуждение собеседника, а потом снова вернуть в русло. — Первый раз это произошло, когда ему исполнилось семьдесят три года. Мы успели оплакать его и даже поместили его вещи в склеп.

И тебе будет сложно представить, что я испытал, когда мне сообщили, что какой-то человек стоит у ворот и утверждает, что он мой сын. Несмотря на то, что у меня очень почтенный возраст, я схватил первое, что попалось мне под руки и побежал к воротам, чтобы как следует проучить ублюдка. Ведь я был уверен, мой Талк мертв. Как только я выбежал из ворот думал, что моё сердце остановится, ведь я сразу узнал его. Он сказал тогда: «Стоит мне пропасть ненадолго, как родной отец, словно сказочная ведьма, на метле по дому летает!», и засмеялся. Я посмотрел в свою руку и тоже засмеялся. Ведь мне сообщил о том, что меня зовут за ворота, садовник, и у него в тот момент была в руках метла. Ярар, ты представить себе не можешь, как я смеялся, но при этом у меня текли слезы. Слёзы боли и счастья. В тот момент я даже удивился, что они у меня до сих пор есть, ведь я думал, что все их выплакал.

Когда собрались родные и близкие, а также гости, я увидел того посланца, который сообщил мне о гибели сына. И хоть он был просто «передастом», но только Стихия может знать, как тому человеку повезло, ведь я собирался этот черенок, — указал мне на угол кабинета, в котором стояла запылившаяся метла, — всадить ему в задницу.

Ненадолго замолчав, видимо вспоминая те дни, Ка Дель продолжил.

— Во-второй раз мне об этом сообщил третий сын Герцога. В этот раз Талк появился через полгода. Но теперь его решили провести до моего кабинета. Так сказать, сделали сюрприз. И не подготовив меня, завели Талка. В тот день у меня произошёл первый сердечный приступ. Когда я пришёл в себя, я выпорол этого столетнего мужчину на конюшне.

И с каждым ударом я выпускал всю боль, что у меня накопилась за эти полгода. И не смотри на меня так, — сказал строгим тоном Эдвард, — вырастишь своих детей, поймёшь. Или лучше доживи моих лет! — из его уст это прозвучало словно проклятие. — Думаешь Талк не мог меня послать куда подальше? Или уйти? Нет, он понимал, что я зол. Очень зол. Потом вызванный целитель исцелил его, и мы напились. Сильно напились! В итоге утром нам пришлось снова вызывать целителя. Я к чему вообще затеял этот разговор.