Ярослава и Грач

В голове шумело, звуки ушли, тело онемело, а перед глазами осталась одна вода, кажется, Яра видела ее уже не наяву, а просто как некий образ, который тащила за собой всю жизнь с тех пор, как тонула пятилетней в нескольких метрах от берега, и страх — ледяной, абсолютный, сковал, подчинил себе. Она забыла о том, что рядом Гриша, и что их полет завершится в нескольких метрах над водой. Она приготовилась умереть.

А потом Яра ощутила, как Гриша дернул ее в сторону, но не туда, куда им предстояло упасть, а туда, где была пешеходная дорожка. От этого толчка она чуть не упала, и он подхватил ее под руку.

— Все, все, — шепнул он. — Мы не прыгаем, пойдем отсюда.

И она обнаружила, что на ней нет обвязки.

Гриша вел ее прочь от этого места, прочь с моста, и она позволила себе повиснуть на нем, пока они спускались вниз: сама она сейчас не в состоянии была до куда-то дойти. Под мостом было прохладно. Река текла в десяти метрах от места, где они остановились, вздыхала недовольно: сегодня ее жертва снова от нее ускользнула. Яра села на песок, сжала голову руками и заплакала, не стесняясь немногих прогуливающихся по берегу людей.

Гриша опустился рядом и обнял ее. Сопротивляться не было сил. А потом он неожиданно набросил ей на голову свою ветровку. Яра рванулась, пытаясь высвободиться, но он не дал.

— Просто дыши, — попросил он. — При нехватке кислорода мозг рассматривает эту проблему как первоочередную и кидает все ресурсы на ее решение. Так можно преодолеть истерику, вызванную шоком. Давай, вдох-выдох.

И Яра послушалась. Ветровка прилегала к лицу, и дышать действительно было тяжело, но, что удивительно, она и впрямь успокаивалась постепенно. И в конце концов она, насколько это было возможно спокойно, положила ладонь ему на предплечье и сжала. Гриша понял и ветровку убрал. Яра сделала несколько глубоких вдохов. До чего хорош был прохладный сырой воздух.

— Зачем ты меня туда потащил? — прошептала она: язык ворочался с трудом. — Зачем ты это сделал?"

"— Это не я сделал, это ты сделала. Зачем-то пошла. Ты могла бы сказать «нет» в любой момент. Ты же прекрасно знаешь, что я бы вытащил тебя из крепления, даже если бы нам уже сказали прыгать. Яра, ответь мне, зачем люди терпят?

И, несмотря на собственные шок и испуг, Яра заставила себя поднять голову. Не так-то уж и часто Гриша посвящал ее в свои философские измышления.

— В смысле? — хрипловато спросила она и шмыгнула носом.

Григорий отстранился и набросил ветровку ей на плечи. Потом снова обнял.

— Ну вот ты сейчас почему не сказала, что не хочешь? И почему за все эти годы ты ни разу не сказала мне, что несчастна со мной? Прям вот так, прямым текстом?

— Я говорила…

— Да, начинала, причем иносказательно, а потом соглашалась со мной, когда я говорил, что все нормально. Я себя не оправдываю.