Ярослава и Грач

— Чего не зашла поздороваться? — спросил он, чтобы уйти от опасной темы.

— Я к тебе стучалась, но тебя в кабинете не было, — ответила Яра.

Грач взглянул на нее сверху вниз. А ведь и правда устала. И настроение хуже некуда. А он — за булочками. Вот как ее сейчас бросить?

— Через сколько Настя освободится?

— Через полтора часа.

— А зачем так рано приехала? — удивился он.

— Не рассчитала время, — мрачно ответила Яра и спустила ноги со скамейки.

Грач ей не поверил. Как можно ошибиться на два часа? Яра тем временем с каким-то особым ожесточением запихала учебник в рюкзак и встала, набросив его на одно плечо.

— Пойду погуляю пока, — сказала она. — До завтра.

И снова этот взгляд. Впору бежать. Но во всем ее виде было что-то болезненное, и Грач осознал, что этой бой он проиграл.

— Пошли мороженое есть, — предложил он. — Отметим твои тройки.

Яра замерла, осмысливая предложение, а потом наконец-то улыбнулась, и это было так, словно солнышко показалось из-за туч.

— Как в детстве? — спросила она.

— Как в детстве, — кивнул он.

Когда она была совсем маленькой и ее оставляли на его попечение, Григорий временами водил ее в парк есть мороженое. Потом она пошла в школу, и эта их традиция сошла на нет. Но вот теперь, когда они брели, перешагивая — он — и перепрыгивая — она — через ручьи и лужи и месиво из воды и снега, ему показалось, что этих походов не хватало им обоим.

— Какое? — спросил Грач, когда они наконец всеми правдами и неправдами дошли до парка и пробрались к ларьку с мороженым, стоящему на небольшом островке суши посреди огромного моря воды. В лотках за стеклом было мороженое всех вкусов и расцветок. Он уже присмотрел себе манговое с черникой.

Яра обвела прилавок взглядом на сотый раз и неуверенно выбрала:

— Пломбир с черным шоколадом. И орешками пусть посыпят.

— Тебе ложку взять?

— Не-а. Пусть в рожок положат.

Нет так нет. Себе Грач ложку конечно же взял: сложно есть мороженое иначе, будучи обладателем такой бороды, как у него.

Самая чистая лавочка стояла на очередном островке посреди очередного моря. Грач перешагнул, но неудачно, в самый последний момент наступил в снег, а под ним оказалась вода, ботинок погрузился в месиво с противным чавканьем. Он поспешно отдернул ногу и по ощущениям попытался понять, промочил обувь или нет. Вроде нет.

Яра неуверенно топталась на той стороне лужи.

— Руку давай и прыгай, я поймаю, — предложил Григорий, протянув ладонь."

"И тут же понял, что сделал, но идти на попятную было уже поздно, как он теперь ей объяснит, почему передумал? Яра неуверенно взглянула на его руку и спустя небольшое промедление вложила в его пальцы свою ладонь, затянутую в перчатку. В отличие от шапки, перчатки она носила всегда.