Хозяйка проклятой лавки. Драконам вход воспрещен!

— Она тебя под этого рыцаря собиралась подложить, и с ней надо так же. Связать и отдать.

— Да как ты смеешь, девчонка?! — истерично вскрикнула Катрина.

— Поделом тебе будет, — язвительно заявила девушка.

— Вообще она права, я не обязана тебе помогать, — сообщила устало. — Но и уподобляться тебе не намерена.

Сестра хотела что-то возразить, но лишь плотно сжала губы, начав краснеть.

— Виенна, приведи Эйдена. Он тенеборец, с ним не станут спорить, если он подтвердит покровительство Шторма над Катриной. А с нами Уилл останется, он усмирит любого, — я подмигнула улыбнувшемуся парню. — А ты… — перевела взгляд к насторожившейся сестре, — хоть одно злое слово, ругань или претензии, сама лично вас с Джори обвенчаю и свечку подержу, пока вы будете закреплять брачные узы, чтобы никто не промахнулся.

— Спасибо, — сдержанно ответила она, краснея ещё сильнее.

— Спасибо! — радостно воскликнула Лира.

Впервые с начала разговора я внимательнее присмотрелась к крысе. Она похорошела. Шерсть стала густой, блестящей и пушистой на вид. И будто реснички подросли. В платье её не вырядили, ондатра обзавелась милым розовым бантом и кружевными браслетиками.

Виенна хоть и ворчала, но отправилась выполнять мою просьбу. Я повела сестру в комнату девочек, чтобы она могла переодеться, и наказала Уиллу никого не пускать в дом. В конце концов, табличка на входе ещё висит, и драконам сюда вход воспрещён.

— Этот парень, он странный, — задумчиво пробормотала Катрина. — Вроде располагает к себе, но скребёт что-то на душе, будто это…

— У него такой дар, располагающий. Я тоже почувствовала подвох.

— Хороший дар, — хмыкнула она.

— У тебя тоже вроде неплохой, — заметила я.

— На людей только действует, — отмахнулась она. — На магов и ведьм не особо. Да и какой от него смысл, если просьбы дочери графа и так выполнялись? Если они не касались выхода из дома, — расстроенно вздохнула она, придирчиво оглядывая комнату.

— Мы тут вчера прибрались.

— Если бы отец нас не нашёл, мы бы здесь росли, — неопределённым тоном проговорила она.

— Пока ты не сказала, я даже не задумывалась об этом.

А ведь так оно и есть. Бекка жила бы у матери, Абигейл стала бы нам настоящей бабушкой. Наши жизни могли сложиться иначе.

— Я всегда мечтала о семье. Чтобы муж достойный. На любовь не рассчитывала, знала, что отец мне подберёт мужа. Но дети бы всё восполнили. Я их очень хочу. Много. И я бы никогда не стала их… держать взаперти. Но… — она отвернулась и растёрла веки, — отец умер, а дядя Мартин сообщил, что выдаст меня замуж за рыцаря. Старика, который вряд ли способен зачать детей. Я была в отчаянии.

— Ты бы могла всё мне рассказать. Мы бы придумали решение.

— Я так злилась тогда. На всех. На отца, на мать, на дядю, на тебя. На весь белый свет.