Идеальная мать
Они просто собирались немного отдохнуть. Что плохого могло случиться?Пока матери веселились в баре, случилось страшное: ребенка одной из них похитили прямо из колыбели. Младенцам было всего несколько недель от роду, и все они появились на свет в мае — поэтому женщины называли себя Майские матери. Уинни, самая красивая и загадочная из них, очень не хотела оставлять своего сына Мидаса с няней, однако уступила под напором подруг. За это решение Уинни пришлось жестоко поплатиться.Объединенным общей бедой, Майским матерям приходится столкнуться с жестокой атакой журналистов. Глубоко похороненное прошлое, поступки, которые они старались забыть, их самые сокровенные секреты — постепенно все это становится достоянием публики. Однако главные вопросы — кто похитил Мидаса? где он сейчас? — по-прежнему остаются без ответов. И только подлинный материнский инстинкт сможет привести нас к разгадке.
Информация была скудная — просто сверху в папке лежала записка от Марка Хойта: «Останки были обнаружены вчера около 17:00. Их отправили в лабораторию на анализ, результаты будут известны завтра в 12:00. Сообщу при первой возможности».
Она закрыла глаза под холодной струей воды и вспомнила сон, который ей вчера приснился. Уинни стояла на лугу над безжизненным тельцем Мидаса. Колетт подошла к ней, хотела дотронуться до ее плеча, но когда Уинни обернулась, Колетт поняла, что ошиблась. Над Мидасом стояла не Уинни, а Фрэнси.
Она выключила воду и быстро оделась. Через час она была уже в ратуше, на четвертом этаже. Элисон не было не месте. Колетт подождала несколько минут, а потом заглянула в пустой кабинет Тэба. Неслышно ступая, она медленно прошла по ковру по направлению к столику с документами, нащупывая в кармане сумки флешку. Она только собиралась положить ее на пол под стульями, как из-за стола Тэба поднялась Элисон.
— Привет, — сказала она.
— Господи, — Колетт сжала флешку в руке. — Ты меня до смерти напугала.
— Прости, — сказала Элисон, положив руку на живот. — Ох, даже голова закружилась.
— Ты зачем здесь?
Элисон вздохнула:
— Слушай, могло такое быть, что пока ты работала, сюда зашли и взяли что-то у мэра со стола?
— Взяли? — Колетт откашлялась. — Нет, не припомню такого.
— Вот черт.
— А что-то случилось?
— Да нет, ничего, я кое-что оставила для мэра, а он не может это найти. И теперь он на меня сердится.
— Могу помочь поискать. Что мы ищем?
Элисон махнула рукой:
— Ой, да что ты, у тебя и так полно забот, будешь еще исправлять мои ляпы. Но… — она нахмурилась — придется попросить тебя подождать снаружи. Мне сказали никого не пускать в кабинет, если мэра нет. Думаю, тебя это не касается, но я и так уже по уши в проблемах, так что…
— Конечно, я совсем не против подождать."
"Колетт пошла за Элисон обратно в лобби. Слева, за диванами, напротив большого окна, из которого открывался вид на парк Сити-Холл, один молодой человек устанавливал трибуну, а другой стоял рядом со скучающим видом, держа в руках картонную печать штата Нью-Йорк. Колетт села на кожаное кресло и положила флешку обратно в сумку. Тут опять пришла Элисон, в руках у нее была большой бумажный конверт коричневого цвета:
— Тебе пришло письмо.
На конверте большими зелеными буквами было написано имя Колетт, ниже стоял адрес ратуши. Кто мог написать ей письмо по этому адресу? Ведь никто даже знать не должен, что она здесь бывает.
— Когда? — спросила она.
— Вчера вечером.
Колетт забрала конверт и положила в сумку:
— Спасибо.
— Да не за что. Надеюсь, тебе не придется долго ждать, но, честно говоря, это весьма вероятно, — Элисон кивнула на людей, которые устанавливали трибуну. — Здесь сегодня творится что-то странное.

















