Идеальная мать

— И что? Пошла она с тобой? — спросила она.

Он поцеловал ее. Когда поцелуй закончился, у нее помутилось в глазах. У него изо рта пахло пивом. На подбородке была колючая щетина. Она видела не его, не того мужчину, которого она называла Арчи, а своего учителя биологии мистера Колберна.

— К сожалению, нет. Она сказала, что ей нужно думать о ребенке. И ей это очень не нравилось.

Фрэнси растопырила пальцы, чувствуя, как под давлением ее ладони набухает плоть. Она закрыла глаза:

— Уинни это не нравилось?

— Ну да, — он оттянул ее трусы.

Она ощутила, что не может пошевелить руками, спину царапал колючий плед на кровати мистера Колберна. Она почувствовала, что хочет закричать, но она не могла.

— Она сказала, что только этого ей и хочется — пойти ко мне. Оседлать меня. — Ее рука на его джинсах двигалась все быстрее. — Что ее достало сидеть дома. Достало все время думать о ребенке.

— Так и сказала? Что ее достал ребенок? — шепнула она ему на ухо.

— Типа того. Мы заперлись в туалете. Я в нее просто вцепился. Это было что-то. Попросил хотя бы сразу не уходить, сказал, что куплю ей еще выпить.

— А она?

— А она стала орать на меня. Сказала, что у нее куча дел. И вообще, что она не такая. Сказала, что она типа хорошая мать, — она почувствовала у шеи его частое дыхание, в его теле росло напряжение. — Я на все был готов, лишь бы она пошла ко мне. Лишь бы затащить ее в постель, швырнуть ее на кровать. Содрать с нее платье, — он убрал руку из-под платья Фрэнси и, сжав ее запястье, прижал ее ладонь к своим джинсам, двигая ей все быстрей и быстрей. Глаза его были закрыты, а рот открыт:

— О, Уинни была охрененно сексуальная.

Из его груди вырвался громкий гортанный стон. Фрэнси почувствовала, что в ее глазах стоят слезы.

А они смотрели на них. Те двое рабочих у бильярдного стола. Они стояли неподвижно, держа сбоку кии, словно вилы. Арчи, казалось, не заметил, что она плачет, он закинул голову и смотрел в потолок, облизывая губы.

— Ребенка похитили, ничего себе, — он покачал головой, сел и потянулся за пивом. — Очень надеюсь, что полицейские ее хорошенько допросят. Девка-то просто с катушек съехала.

Нэлл сидела в «Споте» за столиком у окна, в руках у нее остывала кружка с черным чаем. Она смотрела вчерашние фотографии Беатрис, куча фото ее малюсеньких ручек, крошечных ножек, желтой, как сливочное масло, попки, такой сладкой, что ее хотелось съесть.

Нэлл снова взглянула на дверь, надеясь, что Колетт и Фрэнси скоро придут. Ей не терпелось забрать Беатрис из яслей. Она понимала, что это абсурд: сидеть и рассматривать ее фотографии и при этом платить чужим людям, чтобы те о ней заботились.

Нэлл подняла голову, увидела, что у столика стоит Колетт, и кинула телефон в сумку. Из слинга выглядывала Поппи.