Идеальная мать

— Ну что, внучка, готова ко дню с бабулей?

Первый день с бабулей Отомн провела, когда ей было всего двадцать три дня. За две недели до запланированного кесарева, как раз когда Лу работала над какой-то важной сделкой, у нее вдруг отошли воды. Она была очень недовольна, что пришлось уйти до завершения сделки. Через двадцать три дня после родов Лу вышла на работу. В тот день, когда она впервые оставила Отомн с бабушкой, она сказала, что уйдет всего на несколько часов, но вернулась только в половину десятого вечера, и с тех пор она работала по шестьдесят часов в неделю. Ну, или говорила, что работала.

«А тебе не кажется, что пора притормозить? — спросил он ее несколько недель назад срывающимся от ярости голосом. Он хотел дать ей понять, что не намерен участвовать в этом спектакле. — Ну, может поменьше работать».

Она вспылила и вышла из комнаты.

«И как ты предлагаешь это сделать? — раздался ее голос из спальни. — Мы живем на мою зарплату и»…"

"— Ты точно в порядке? — спросила его Дороти, входя в гостиную с Отомн на руках. На Отомн было накрахмаленное хлопчатобумажное платье в желтых маргаритках.

— Мам, честно, все ок.

— Ну, хорошо, — она положила Отомн в коляску и пристегнула ее.

— Ты ей купила платье?

— Не удержалась, — Дороти подошла к нему и погладила по щеке. — А ты чем займешься?

— Пока не знаю.

— Надеюсь, ты поспишь.

— Наверное, да, — он поцеловал ее в лоб. — Спасибо, мам.

Он закрыл за ними дверь, подождал несколько минут, а потом пошел в спальню и достал из ящика прикроватной тумбочки конверт. Он заглянул внутрь, проверил, все ли на месте, подошел к окну надеть кроссовки и удостоверился, что Дороти уже не было видно.

Он точно знал, куда направляется, и шел быстро, чтобы не начать сомневаться в своем решении. Да пошла она нахрен, эта Нэлл. И Фрэнси тоже, она ведь следила за ним утром, «спряталась» за машиной и наблюдала, как он пьет кофе в «Споте». Пошли они все нахрен. Через десять минут он подошел к дому Уинни. Журналистов там стало меньше, многие наверняка поехали к загородному дому Россов, чтобы следить за тем, как идут поиски.

Он стоял на другой стороне улицы, не подходя слишком близко. За темными очками не было видно его глаз. Он заметил, что со вчерашнего дня жирафиков Софи стало намного больше, а на серебристой липе перед домом Уинни были приколоты послания для Мидаса: Помолимся за малыша Мидаса. ПУСТЬ МИДАС ВЕРНЕТСЯ ДОМОЙ. Он посмотрел на окно Уинни, пытаясь представить, что творится за толстыми шелковыми занавесками. Он представил, что на кухне сидит на корточках Марк Хойт и изучает маленькое пятнышко на полу. Впоследствии окажется, что это томатная паста, которую десять дней назад пролили на плитку.