Идеальная мать
Они просто собирались немного отдохнуть. Что плохого могло случиться?Пока матери веселились в баре, случилось страшное: ребенка одной из них похитили прямо из колыбели. Младенцам было всего несколько недель от роду, и все они появились на свет в мае — поэтому женщины называли себя Майские матери. Уинни, самая красивая и загадочная из них, очень не хотела оставлять своего сына Мидаса с няней, однако уступила под напором подруг. За это решение Уинни пришлось жестоко поплатиться.Объединенным общей бедой, Майским матерям приходится столкнуться с жестокой атакой журналистов. Глубоко похороненное прошлое, поступки, которые они старались забыть, их самые сокровенные секреты — постепенно все это становится достоянием публики. Однако главные вопросы — кто похитил Мидаса? где он сейчас? — по-прежнему остаются без ответов. И только подлинный материнский инстинкт сможет привести нас к разгадке.
— Что ты делаешь? — спросила Скарлет, закрывая голову ребенка ладонями.
Колетт потянула за чехол от дождя. Скарлет отпрянула, но Колетт мельком увидала волосы и лицо ребенка.
— Мидас, — сказала Фрэнси из-за плеча Колетт, а Скарлет поспешила на кухню. Колетт пошла за ней на подгибающихся ногах.
Он кричал все громче, Колетт догнала Скарлет. Она сунула руки в кенгуру и обхватила ими ребенка. Она почувствовала, как Скарлет тянется к раковине, и увидела, что в руке у нее зажат нож.
Потом все почернело.
Я кладу нож на стол.
Фрэнси не двигается, Нэлл стоит на коленях около Колетт, которая упала на пол. Ребенок у моей груди кричит.
— Посмотрите, что вы натворили, — говорю я, посмотрев на него. — Вы расстроили Джошуа.
— Скарлет, что же ты… — Фрэнси подходит поближе. — Отдай его мне. Отдай мне Мидаса.
— Мидаса? Он мертв. Это Джошуа, — я вижу в его глазах ужас и шепчу ему на ухо: — Не бойся, милый, все будет хорошо.
Перед глазами все кружится. В воздухе блестит пыль. Они пришли в гости."
"Я принимаю «Майских матерей» у себя дома.
Нэлл плачет, у ее уха телефон. Нужно соображать быстрее. Я подхожу к ней и вырываю телефон из рук.
— Нет, отдай, — она не в себе. — Нужно вызвать скорую.
Я спокойно кладу телефон в раковину и включаю воду:
— Дамы, на наших встречах запрещены телефоны. Это же невежливо, — я поворачиваюсь к Фрэнси. — И твой тоже.
— Мой?
— Да, — я протягиваю руку. — Отдай телефон.
Фрэнси роется в заднем кармане шортов. На ней все те же светло-зеленые, покрытые пятнами от молока, плохо на ней сидящие шорты из «Олд Нэйви», которые она, бедняжка, надевает на все встречи:
— Телефон? Я не…
Я перешагиваю через Колетт, разворачиваю Фрэнси, впившись ногтями в ее мягкие бицепсы, и достаю телефон у нее из кармана. Бросаю его в раковину рядом с телефоном Нэлл, сверху выдавливаю голубое средство для мытья посуды и смотрю, как они исчезают под пеной. Бросаю взгляд на свое отражение в буфете, замечаю, что под глазами мешки, а волосы в жутком состоянии. Я выгляжу ужасно.
Я щиплю себя за щеки, чтобы к ним прилила кровь, и взбиваю волосы пальцами. Нужно получше готовиться к этим встречам и хорошо выглядеть. Я же знаю, как много значения эти женщины придают внешности.
— Прошу прощения, — говорю я, поворачиваясь к Фрэнси. — Не хотела грубить. Просто у Джошуа последнее время не очень хорошее настроение, я немножко устала от этого. Ну, вы сами знаете, как это бывает, да ведь?
Я иду к входной двери, вкручиваю дверную ручку на место и закрываю дверь на цепочку. Становлюсь на колени и, собравшись с силами, подпираю дверь коробками с вещами. Когда я встаю, голова слегка кружится.
— Когда так льет, нет смысла идти в парк, — я направляюсь к холодильнику. — Давайте устроим встречу здесь, так удобней. И ребенка надо кормить.

















