Идеальная мать

И, может быть, движение в комнате Мидаса активировало бы экран, и она бы увидела Мидаса в кроватке, и того, кто стоял над ней. Она бы сказала Нэлл позвонить Альме, та бы проснулась и вызвала полицию. Мидас бы был все еще…

Она почувствовала, что кто-то положил ей руку на талию, туда, где из-под резинки пижамных штанов торчал толстый бок. Она так резко отскочила, что уронила коробку с яйцами и они шлепнулись прямо ей на ноги. Между пальцами потек желток.

— Прости, не хотел тебя напугать, — сказал Лоуэл. От него пахло мылом «Ирландская весна».

— Я не слышала, как ты встал."

"Фрэнси раздумывала, можно ли еще спасти те три яйца, которые упали на стол. Выудить скорлупу и сделать омлет? Мысль о походе в магазин была ей отвратительна. Только не это. Только не сегодня. Только не тесные ряды, толпы людей, длинные очереди, долгая дорога домой. Ребенок висит на груди, внутренние стороны бедер трутся друг от друга под последней чистой юбкой, на сгибах локтей болтаются пакеты, оттягивая руки. Лоуэл принес из кладовки швабру, а она стерла с ног желток бумажным полотенцем. Тут она заметила, что он уже одет и готов уходить на работу.

— Ты что, прямо сейчас уходишь?

— Ну да, через пару минут.

— Ведь еще семи нет, я думала, ты со мной позавтракаешь.

Он легонько подтолкнул ее ноги шваброй, чтобы они не мешались.

— Прости. Мне нужно подготовиться к завтрашнему.

— А что завтра?

Он поднял брови:

— Ты не шутишь?

Ну конечно. Та самая встреча. Последнее собеседование. Проект шикарного отеля в здании церкви. Он уже давно только об этом и думал. Как она могла забыть? Там очень выгодный контракт, огромная зарплата по сравнению с теми деньгами, которые Лоуэл зарабатывал с тех пор как решил уволиться из компании в Ноксвилле и переехать в Нью-Йорк. Она в Нью-Йорке до этого и не бывала никогда. В Нью-Йорке Лоуэл захотел открыть свое архитектурное бюро вместе с университетским приятелем. Она пыталась его отговорить (без конца повторяла: «Ведь здания нужны и тут, в Теннесси»).

«Но ведь это моя мечта», — сказал он тогда, и она, конечно же, согласилась переехать.

«А еще, — рассуждал он, — в Нью-Йорке самые лучшие больницы. Может быть, там ЭКО делают лучше».

— А, да, прости, конечно, я помню. — Она вытерла руки о растянутую майку, которую проносила всю беременность. Майка была вся заляпана плавленым сыром и покрыта блеклыми разводами от грудного молока. Она забрала у Лоуэла швабру:

— Нам эта работа очень нужна. Ты готов к встрече?

Он кивнул и протиснулся мимо нее к холодильнику:

— Почти. Как ты?

— Про это уже написали в газете.

Он остановился:

— Уже?

— Да, в «Нью-Йорк Пост».

Она увидела статью в телефоне, когда кормила в три утра, просто нажала на не слишком бросающийся в глаза заголовок. «В Бруклине пропал ребенок: вероятно похищение».