Идеальная мать

Пусть будет ответ «да»! И вообще, почему бы и нет? Я не меньше других заслужила право куда-нибудь сходить. Я заслужила право повеселиться. Почему я вечно должна сидеть дома и сходить с ума из-за ребенка, ведь все остальные матери в мире, кажется, спокойно куда-то ходят, справляют праздники, могут себе позволить пару коктейлей. У них как-то само собой получается управляться с этой новой жизнью. Они такие спокойные. Такие уверенные в себе. Такие, сука, совершенные.

Почему бы не попробовать стать, как они.

Я оделась. Это я помню. Помню, как выбрала платье, которое охватывало талию, словно чьи-то сильные руки. Помню, как пришла в бар и увидела их: усталые глаза подведены карандашом, на мешках под глазами слишком много консилера, на губах блестит помада, которой они уже много месяцев не пользовались.

«Мятежный вопль». Помню, как мы вместе подпевали, танцевали, я была одной из них, частью их эксклюзивного клуба. Я помню, как вдруг почувствовала, что мне плохо, что мне срочно нужно уйти оттуда. Но тут, откуда ни возьмись, появился тот парень. Он предложил купить мне коктейль, у него были синие, как море, глаза, пухлые губы. Из-за таких как он я попадала в неприятности всю свою долбаную жизнь.

Я плохо помню, что было дальше.

Иногда, когда я закрываю глаза и пытаюсь заснуть, я вспоминаю, как шла по парку, держась в тени. Я молилась: «Господи, верни мне моего Джошуа. Я все что угодно сделаю».

— У вас все хорошо?

Я села на скамейку, напротив меня стоял мужчина, у его ног была собака. Лица не я не видела, потому что за ним ярко светил фонарь. Я так и не знаю, правда ли он там стоял, или это опять была галлюцинация.

«Почему он оставил меня? — хотелось мне крикнуть тому мужчине. — Я этого не заслужила, я ведь столько для него сделала».

— Да, все нормально, — сказала я мужчине с собакой, когда он сел на скамейку, прижавшись ко мне бедром и положив руку на скамейку за моей спиной. — Спасибо. Мне просто нужно кое с кем поговорить.

Больше мне ничего не хотелось. Правда. Только поговорить с Джошуа. Сказать ему, что быть с ним рядом — единственное, чего мне хочется в жизни. Рассказать о письмах, которые я ему писала, предложить прочесть ему несколько вслух, чтобы он понял, что я чувствую и как сильно он мне нужен. И как горько я сожалею обо всем, что, может быть, сделала не так.

Нет, детектив, извините, ничем из этого я не могу с вами поделиться.

Извините, неряшливый репортер по имени Элиот, мне больше нечего сказать.

Я пишу это дрожащей рукой. Я чувствую себя ослабшей и потерянной. Я так старалась быть хорошей матерью. Изо всех сил, честное слово.