Идеальная мать

Но та наклонила голову на бок, на птичьем личике отобразилась работа мысли, она задумчиво покусывала нижнюю губу:

— Знаете, чего тут не хватает?

— Шестидесятипроцентной скидки?

Девушка рассмеялась:

— Яркого ожерелья. Чтобы все внимание было наверху, на шее. А не на тех местах, которые не хотите показывать.

— А если я как раз шею и не хочу показывать?

Девушка подняла палец и развернулась на массивных каблуках своих высоких сапог:

— Попробую найти что-нибудь подходящее.

Нэлл вернулась в примерочную. Она была встревожена и раздражена на девушку-продавщицу, на то, как плохо на ней сидит платье. Она не могла понять, почему ей так неспокойно с тех пор, как она накануне днем увидела фотографии Боди Могаро. Она сбросила платье, положила его на кучу других вещей, выскользнула из примерочной и сбежала из магазина. За ней раздался перезвон колокольчика. Она осторожно петляла по тротуару мимо людей, не особенно зная, куда идет. Прошла мимо магазинов, где собиралась купить какую-нибудь одежду для работы, которая налезет на нее после того, как она поправилась на 6 килограммов. Но она просто не могла. Только не сегодня. Только не магазины. Только не еще одно платье, продавщица тридцать шестого размера, которая пахнет средством для укладки и коричной жвачкой.

Неужели это был он?

Неужели Боди Могаро был в тот вечер в баре?

Ее непрестанно мучали вопросы.

Это он порвал ей рубашку? Его ли она представляет, когда закрывает глаза: расплывчатый силуэт за ее спиной в туалете и чьи-то руки на ее плечах?

Может быть, он пошел за ней, силой отобрал ключ Уинни, а она всего этого не помнит?

Нет.

Это просто абсурд. Она прошла мимо двух мальчиков на самокатах и молодой женщины, которая покупала у мороженщика фруктовый лед всех цветов радуги в бумажном стаканчике для своей маленькой дочки с хвостиками.

Нет, она не могла такое забыть, просто сознание играет с ней злую шутку. Она была расстроена, измотана, мало спала. Вчера ночью она бродила по гостиной, пытаясь привести мысли в порядок и вспомнить события того вечера.

Ей очень хотелось найти в прессе хоть какую-нибудь полезную информацию. Но там не упоминалось ни о Боди Могаро, ни даже о том, что у полиции есть возможный подозреваемый. Вместо этого все журналисты и телеведущие твердили о том, сколько ошибок допустила полиция. В утренней «Нью-Йорк пост» Элиот Фолк написал, что офицера Джеймса Кабреру (Нэлл помнила, что это он заставил их уйти из дома Уинни) отправили в оплачиваемый отпуск. Его обвиняли в том, что дверь была не заперта, а посторонние зашли в дом Уинни до того, как был произведен сбор улик. Источники сообщали, что он, вероятно, будет уволен.

«И хорошо, — написала Фрэнси. — Нужно его уволить. Должен же кто-то ответить за то, что расследование ведется из рук вон плохо».