Идеальная мать
Они просто собирались немного отдохнуть. Что плохого могло случиться?Пока матери веселились в баре, случилось страшное: ребенка одной из них похитили прямо из колыбели. Младенцам было всего несколько недель от роду, и все они появились на свет в мае — поэтому женщины называли себя Майские матери. Уинни, самая красивая и загадочная из них, очень не хотела оставлять своего сына Мидаса с няней, однако уступила под напором подруг. За это решение Уинни пришлось жестоко поплатиться.Объединенным общей бедой, Майским матерям приходится столкнуться с жестокой атакой журналистов. Глубоко похороненное прошлое, поступки, которые они старались забыть, их самые сокровенные секреты — постепенно все это становится достоянием публики. Однако главные вопросы — кто похитил Мидаса? где он сейчас? — по-прежнему остаются без ответов. И только подлинный материнский инстинкт сможет привести нас к разгадке.
Она достала молокоотсос, расстегнула рубашку так, чтобы был виден лифчик, и открыла дверь.
За дверью стоял Аарон Нили:
— Все нормально?
Он посмотрел на ее лифчик.
Колетт стала неловко застегивать рубашку, лицо ее горело от смущения:
— Да, все окей.
— Мы тебя ждем.
— Отлично. — Она убрала молокоотсос в сумку. — Я готова.
Колетт пошла за Аароном и поймала на себе виноватый взгляд Элисон. Тэб читал распечатанный текст книги, он задрал ноги на стол, из-под брюк виднелись его красно-белые носки в горошек. Аарон указал ей на один из свободных стульев у его стола.
— Минуту, — сказал Тэб.
Колетт села и поставила сумку на колени. Она посмотрела на Аарона, а потом на стену за спиной Тэба, где висело множество его фотографий со знаменитостями. Появилось несколько новых. Тэб с Бетт Мидлер. С молодым бейсболистом, который недавно стал играть в «Нью-Йорк Метс». С государственным секретарем Лакланом Рейном, которого, как передавали утром, должны скоро номинировать на Нобелевскую премию мира за ту работу, которую его фонд делает в Сирии.
— Скажи, круто? — Тэб следил за ней.
— Очень.
— Мы с Рейном познакомились две недели назад на моей фандрайзинговой кампании в Чиприани. Он миллионы собирает для моей кампании, но он, блин, сумасшедший. Серьезно, он подкатывал буквально к каждой официантке.
— Ничего себе, — сказала Колетт, стараясь звучать беззаботно.
— Ой, ну конечно, — фыркнул Тэб. Он дочитал последнюю страницу. — Так, ладно, Коли. Скажу по-честному. Кое-в-каких местах тебя уносит совсем не туда.
Она заложила волосы за уши, пытаясь казаться безразличной:
— Понимаю.
Аарон посмотрел на нее скучающе и устало:
— Что именно ты понимаешь?
Тэб откинулся на стуле, посмотрел в потолок и обратился к Аарону:
— Знаешь, с кем меня сравнивали после первой книги?
— Проза, как у Хемингуэя, чувство юмора, как у Седарис, — ответил Аарон.
Колетт усмехнулась:"
"— Честно говоря, Тэб, это немножко слишком.
— Согласен. Но тем, что ты тут написала, никого не удивишь. — Он посмотрел на Аарона. — Правда ведь?
Аарон шумно выдохнул:
— Да, сэр, вынужден с вами согласиться. Я понимаю, что мы требуем результата в крайне сжатые сроки, но, Колетт, мы не можем согласиться на такой посредственный текст. Ведь после первой книги мэра у людей завышенные ожидания.
— Ладно, — кивнула Колетт. — Давайте разбираться.
В течение следующего часа она пыталась сосредоточиться на их комментариях, но тяжесть сумки на коленях отвлекала ее. А вдруг Тэб уже видел то, что внутри? Вдруг он уже видел ее анкету? Ее отвлекал телевизор в углу, включенный на канале NY1.

















