Идеальный хищник

— Как интересно получается, Вер… — после паузы сказал Слава. — Ты каждому мужику буквально по яйцам давала. В самое нежное била. Как нарочно. Или нарочно, Вер?

— Да какое нарочно!

Я хотела только хорошего!

Но то, что Слава сказал, заставило меня задуматься о Тимуре.

Почему я мгновенно сбежала, когда узнала, что он в меня влюблен?

Ни на секундочку даже не задумалась! Нам с ним было здорово дружить, интересно работать — ведь и все остальное могло бы получиться.

Но Тимур… Он был слишком надежный.

Терпеливый, смелый, уверенный в себе. У него, мне кажется, и слабостей-то никаких не было, в которые можно было бы целиться.

— А этот твой… Нынешний. Его ты чем прибила? Только признанием?

Ну вот и добрались до Филиппа.

Глаза зачесались от близости горячих слез.

Но раз пошла такая пьянка, почему бы не рассказать?

— Он… не верит, что в него можно влюбиться.

— И поэтому взбесился? Всего-то? Ты не замуж попросилась, не денег захотела, не контроля. Так?

— Да ему пофиг на деньги, — отмахнулась я. — И женился бы, наверное, запросто.

— Но ты упорная и нашла ключик.

— Думаешь, я реально сама все испортила?

Слава некоторое время не отвечал, глядя строго на дорогу, словно движение по дороге с ограничением в сорок километров в час требовало от него полной концентрации.

— Думаю… — сказал он в тот момент, когда я уже решила, что разговор окончен. — Ты выбрала для признания самый неподходящий момент. Вместо того, чтобы попросить помощи. Он ведь примчался бы тебя спасать, так?

После того, как примчался после несданного экзамена и все разрулил?

Да сто процентов.

— Да какая разница, какой момент! У нас был договор… сделка. Что мы вместе, пока ему хочется. Значит — не хочется!

— Что за сделка?

— Долго рассказывать.

Слава бросил взгляд на навигатор, который снова вел себя, как положено.

— Нам еще сорок минут ехать. Рассказывай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А я что?

Подумала — и рассказала нашу дикую историю совершенно незнакомому Славе.

Эффект попутчика — никому не рвалась рассказывать, а тут само собой получилось.

Без заламывания рук и треша.

Слава внимательно слушал, вообще никак не комментируя мой моральный облик. А когда я закончила историю на моменте, которому он сам был свидетелем, вдруг ударил ладонями о руль и с досадой сказал:

— Дура ты, а. Какая ж дура! Как всякая нормальная баба. Но ты же еще и умная! Нашла ведь момент признаваться. Не в постели, не глаза в глаза…

— Что-то изменилось бы? — хмыкнула я.