Идеальный хищник

Ни соцсетей, ни школьных фотографий, ни страницы в Википедии. Лишь несколько кратких упоминаний в новостях и мутные фотографии, на которых мог быть как Филипп, так и покойная британская королева. Или Лохнесское чудовище.

И уж конечно никаких острых скул и стальных глаз.

А я, может, полюбоваться хотела…

Но у опытных девушек есть и другие методы узнать побольше про интересующего мужчину. Сайты судебных приставов, реестры судебных дел и, наконец, мобильные приложения, в которых можно увидеть, как записан этот номер в контактах у других людей.

Это меня интересовало больше всего. Понятно, что в юридической судьбе Завадича я только запутаюсь, потому что у серьезных бизнесменов там обычно полная каша из открытых-закрытых юридических лиц, исков и кредитов. Хотя и туда я заглянула — ну просто посмотреть, нет ли там какого-нибудь суда по алиментам.

Ну вдруг?

Но ничего интересного не нашлось.

Зато в теги к его контакту я залезла с огромным удовольствием. Кроме огромного количества скучных «Завадич», «Филипп Завадич», «Филипп Евгеньевич», «Фил», «Филя» и — тут я поржала! — «Филиппок», — там обнаружился еще оч-ч-ч-чень любопытный списочек.

«Мудак»

«Тот самый»

«19 см»

«Витамин D(еньги)»

«Шлюхан»

«Звонок из ада»

«Лизун»

«Моя ошибка»

«Грешник»

«Жестокий зверь»

Ну вот и узнала, что там у него с размерами.

И с предпочтениями.

И с честной расплатой, если уж на то пошло.

Не знаю уж, какие психологические травмы во мне взыграли, но после этого списка Завадич стал почему-то в миллион раз интереснее.

Я аж почувствовала как пробежали искры по коже.

Впрочем, я же отказалась от сделки.

А он пообещал, что это еще не конец…

В общем, на занятие по вождению я ехала приятно вздернутой, даже глаза горели.

В честь наконец разгоревшейся весны надела короткую кожаную юбку и чуть было не напялила шпильки, но вспомнила, что мне еще на педали жать.

Так что тягу к прекрасному удовлетворила с помощью розово-оранжевых теней и помады с глиттером. По пути захватила капучино себе и лавандовый раф своему инструктору.

Арсений, широкоплечий и мощный парень лет тридцати, несмотря на весь свой брутальный вид, во-первых, обожал «девичьи» напитки. Послаще и покрасивее.

А во-вторых, страшно этого стеснялся, поэтому в кофейнях всегда просил американо и давился им потом с мрачным видом.

Я была единственной его ученицей, кто знал эту постыдную тайну, поэтому время от времени покупала на его долю что-нибудь этакое — сладенькое, ароматное, со взбитыми сливками, пенками, посыпками и выпендрежным названием.

За это он меня любил, называл «Верунь» и после занятия довозил до дома.

— Сегодня учимся держать скорость потока, — заявил Сеня, слизывая с верхней губы сливочные «усы» и с удовольствием откидываясь на сиденье. — Поехали, Верунь.