Идеальный хищник

С вероятностью в 90 % я готова была назвать следующее место, куда меня везли. Жаль, было не с кем поспорить, но я поспорила сама с собой — и выиграла!

Распахнутое над головой вечернее небо и снова роскошный вид на город. Причудливые люстры, подсвеченный лиловым резной камин в центре зала. Разноцветные диванчики вокруг столов с белоснежными скатертями.

Этот интерьер знает наизусть любая модная кисуля, ни разу здесь не побывавшая. Потому что рилсы отсюда можно исчислять миллионами.

Он, конечно, давно не на пике моды — но о каком-нибудь «Olluco» слышали далеко не все воннаби. А местные сеты узнаются с первого взгляда.

Нас подвели к столику у окна под куполом, с самым лучшим видом на этот город. Тут же подбежали два официанта с еще одним букетом из сотни роз. На этот раз бордовых. Его поставили рядом со мной, и я зажмурилась от неловкости.

Так…

— Плато с морепродуктами на двоих, оленину с кедровыми орешками для дамы и стейк блю-рейр мне, — Филипп, как обычно, сделал заказ, даже не поинтересовавшись моим мнением. — На десерт ягоды.

Вдох.

Филипп мгновенно перевел на меня взгляд и напрягся всем телом.

— Что?

— Ты меня сейчас убьешь… — снова чуть виновато сказала я. — Но… я терпеть не могу розы. Особенно красные.

— Так… — его длинные пальцы дробно простучали по столу. — Что же ты любишь?

— Пионы.

Нетерпеливо-раздраженным жестом Филипп подозвал кого-то из персонала и что-то негромко сказал. Букет тут же унесли, и мне стало полегче.

— Странно… — уронил Завадич. Он сидел, вальяжно полуразвалившись на диванчике, но постукивающие по столу пальцы выдавали, что расслабленность эта показная.

— Что? — мгновенно повелась я.

— Ждал, что ты скажешь — чертополох. Или хотя бы орхидеи. А пионы — это же банально. Почти как розы.

— Мне нравятся пионы, потому что — нравятся! — заявила я. — А не потому, что они оригинальные.

— А с сумками ты говорила иначе.

— С сумками иначе, а с цветами так, — пожала я плечами. — Не помню, кому я обещала применять один и тот же принцип ко всему в мире.

Поспорить он уже не успел — нам на столик водрузили блюдо с разложенными на нем морепродуктами: ярко-оранжевыми фалангами крабов, нежными гребешками, устрицами на льду, морскими ежами и жареными щупальцами осьминогов.

Заметив мой взгляд, Филипп просто повернулся ко мне с утомленным видом.

— Теперь что не так?

— Я ведь уже говорила, что не люблю термически необработанные продукты?

Он тяжело вздохнул, оглядывая блюдо.

— Осьминоги?

— Тоже нет. У них присоски противные.

— Вера…

— Ну что?!"

"Филипп выждал три долгих секунды, дожидаясь, пока я начну оправдываться, но я тоже молчала, ожидая продолжения. Но оно оказалось совсем другим.